Арт. Путь правителя - Валерий Афанасьев

— Серебро трудно взять. Оно в горах, тех, что на границе с мапри.

Саша рассмеялся. Клыкастые приходят в земли лироков для грабежа и даже не подозревают, что идут мимо залежей серебра. После размышлений он решил, что с серебром все-таки стоит связываться. От мапри им так и так не избавиться, а деньги жизненно необходимы. И не только как дополнительный финансовый источник, хотя и это немаловажно. Наибольшая их ценность в том, что они должны стать единой единицей платежа и мерой стоимости товаров, а это уже совсем не то, что меновая торговля. Эффективность взаимного обмена товарами возрастет в разы. Пока каждая деревня была обособленной, лироки вполне могли обходиться без денег. Если пытаться селения сплотить и оживить товарообмен, без денег не обойтись.

Гость взволнованно переминался с ноги на ногу. Постояв так с полминуты, он вышел за дверь.

— Уйдет, — сказал Тилой.

— Может быть. — Арт пожал плечами.

— А как же серебро? Деньги?

— И что ты хочешь предложить? Это его находка, и он вправе ею распоряжаться.

— Ты прав, вождь, — согласился Тилой.

— Если этот кузнец уйдет, будет, конечно, жаль. Но мы теперь знаем, что где-то в горах есть месторождения серебра. При случае попробуем их поискать.

— Охотники иногда находили такие белые камни, но было их немного.

— Так ведь специально и не искали. А если поискать, так, может, и побольше сыщется.

— Поискать можно, только заняты все. Ты сам столько всего придумал, что рук не хватает. Вот праздник отшумит, и снова за дело браться надо.

— Это так, но требовать от кузнеца ничего не станем. Пусть будет как будет, — решил Арт.

Как ни заманчиво было узнать местонахождение серебра, а предпринимать в этом направлении что-то кроме уже предпринятого Арт не хотел. Один раз поступишься совестью, затем другой, глядишь, совести-то и не осталось. Менять совесть на серебро — совсем не равноценный обмен. Сказка о том, что цели оправдывают средства, придумана теми, кто в этих самых средствах не слишком разборчив. Причем, что поразительно, все хотят, чтобы с ними поступали честно. Не проще ли начать с себя?

— Торги скоро закончатся, — заметил Тилой. — Пора приглашать старейшин на разговор.

— Пора, — кивнул Арт. — Назначай на завтра обед в узком кругу.

Они около получаса обговаривали подробности предстоящего мероприятия, когда дверь отворилась и на пороге появился хозяин серебряных колец.

— Я хочу такую же кузницу, как в вашем поселке, — заявил он с ходу.

Арт помолчал немного, взвешивая это заявление.

— Хотеть мало. Что ты предлагаешь взамен?

— Я буду выплавлять деньги.

— А мне что за радость от такого подхода?

— Как? Ты же говорил, вождь, что хочешь, чтобы у лироков были эти металлические кругляши.

— У кого именно? Да и не справишься ты один.

— И что же делать?

— Предлагаю тебе переехать в нашу деревню. Получишь в свое распоряжение кузню и коня. И дом тебе поставим в первую очередь.

— Я не один, у меня большая семья.

— Переезжайте все, у нас места хватит. И защитить мы вас сумеем. Видел крепость на озере? У вас, поди, такой нет.

— Нет. У нас вообще крепости нет. А как же род?

— Думаешь, не отпустят?

— Я свободный человек, но я вырос в своей деревне.

— Будешь им помогать. В нашей кузнице ты сделаешь много больше, чем у себя.

— Решено. Переезжаю, — согласился гость.

Обед следующего дня собрал под крышей дома Арта столько гостей, что они едва смогли вместиться. Пришли старейшины и уважаемые люди из более чем двадцати деревень. Все они с трудом поместились за одним столом. Впрочем, собрались они не есть, а послушать, что скажут им устроители праздника. Приему пищи уделили немного времени и внимания, быстро перейдя к основной причине сбора.

Первым взял слово Тилой. Старейшина сказал о том, как рад видеть гостей, что было воспринято гулом одобрения. Сами же гости были настроены неоднозначно. Большинство из них были довольны праздником и торгами, но нашлись и такие, кто смог высказать в адрес принимающей стороны упреки. Надо сказать, не совсем необоснованные. Недовольство выражали старейшины из тех деревень, откуда удалось переманить нужных специалистов.

После того как несколько человек в ответной речи высказали полное довольство праздником, слово взял старейшина деревни, из которой Арт уговорил переехать кузнеца.

— Праздник хорош, вот только Пестрые Рыси ведут себя не по-дружески. Зачем вы переманили к себе нашего кузнеца?

Тилой оглянулся на Арта в поисках поддержки, и тот кивнул, давая знать, что ответит сам. О новом вожде из деревни рода Рысей ходило много слухов, один невероятнее другого. На празднике его видели многие, но поговорить накоротке до этого доводилось далеко не всем.

— Насколько я знаю, невеста зачастую едет к жениху из другого селения, а то и из другого рода. Все это воспринимают как должное.

— То невеста. Такое было всегда, так заповедовали нам отцы.

— Совершенно правильно заповедовали.

— Но семьи раньше не переезжали.

— Разве лироки не свободный народ? Разве кому-то запрещено покидать деревню по своей воле? Может, старейшина хочет запереть всех жителей в своих домах и запретить их покидать?

Люди недовольно зашумели.

— Лироки — свободный народ! — неслось со всех сторон.

— Но как же почтение к роду? — не унимался спорщик. — Где же благодарность тем, кто был рядом, кто кормил и защищал?

Люди зашумели, поддерживая и эту точку зрения.

— Почтение к роду — это важно, — кивали головами старейшины.

— Почтение к роду — это очень важно, — согласился Арт, тем самым заставив говорунов заинтересованно замолкнуть. — Но где же здесь непочтение? Община много сделала для кузнеца, но и кузнец много сделал для общины. Не будь так, уважаемый старейшина не расстраивался бы из-за его решения переехать.

— Так все перебегут! — выкрикнул недовольный старейшина.

— И что же в этом плохого? Край лироков велик. Если кто-то из них захотел жить не в одном селе, а в другом, кому от этого хуже? Если уважаемый старейшина тоже захочет к нам переехать, мы примем и его.

Старейшина из рода Куниц недовольно фыркнул. Переезжать он явно не собирался.

— Я понимаю ваши заботы, — продолжил Арт. — Но мы должны решить, свободные ли люди лироки. Если да, то нам придется признать их право переезжать из деревни в деревню.

Старейшины покачали головами. Не все из них были довольны таким развитием событий, но сказать, что лироки несвободны, было бы слишком.