Да запылают костры! - Вальтер Литвин

Ловушки не могли причинить вреда плоти. Они были только испытанием для воли. И всё же Куова будто наяву чувствовал то же жжение внутри, что и столетия назад, когда вместе с братьями закрывал разрывы…

Шёпот утих, тени растворились в темноте. На несколько мгновений установилась тяжёлая тишина – следом послышался топот; навстречу выскочила маленькая фигурка, неряшливо одетая и подпрыгивающая через шаг. Куова терпеливо выжидал, пока Иона мчался к нему. Он не позволял себе расслабиться раньше времени.

Оглушительный крик.

Куова наклонился к мальчику, который, тяжело дыша и уперев ладони в колени, остановился напротив. Чумазое лицо Ионы сияло от радости.

– Дядюшка Калех! Он там! Я поймал его!

Пророк потрепал Иону по волосам. Не успел сказать ни слова, как мальчик прошмыгнул мимо и скрылся за дверями склада. Куова вздохнул и пошёл вслед за ним.

«Ну что за непослушный…»

За спиной заскрипели половицы, воздух заметно похолодел. Куова резко развернулся и чуть подался вперёд.

На расстоянии нескольких шагов в полумраке человек казался просто тонким вытянутым силуэтом. Куова, замерев в оборонительной стойке, следил, как тот медленно приближался; образы безудержной нечестивой магии в голове вновь дали о себе знать. Человек был одет в серое одеяние адепта, на плечи спадали густые волосы. В левой руке он держал позолоченный жезл в форме креста, отливающий синевой в редких проблесках света. Вслед за колдуном тянулся еле заметный шлейф теней. Абрихель заговорил на старокашадфанском:

– Вижу, ты всё-таки пришёл.

Куова не ответил. Сделал вид, что не понял ни слова. В дальнем углу склада кто-то шуршал.

Колдун держался на расстоянии, словно оценивал возможную угрозу. Он пристально смотрел на Куову, изредка бросая взгляды по сторонам.

– Прекрасно, – сказал колдун на привычном языке, подходя ближе. Куова увидел загоревшиеся жёлтым светом глаза и тёмный дымчатый нимб над его головой. – Ты ответишь на мои вопросы.

– Я ожидал более изящного выражение того, что ты ко мне неровно дышишь, – с насмешкой ответил пророк.

Абрихель хмыкнул. Казалось, случайная шутка застала его врасплох. Пошатнула серьёзность момента.

– Шутки шутишь… – буркнул наконец колдун. Он подступил ещё на шаг, не отрывая взгляда от Куовы. – Кто ты?

Куова не шевельнулся.

– Некоторые адепты позавидовали бы твоей выдержке…

Разглядывая его, Куова обратил внимание на крестообразный жезл в руках колдуна: тот был покрыт формулами заклинаний и инкрустирован ярким лазуритом, что свидетельствовало о наградном характере артефакта. Не исключено, что Абрихель заслужил фокусирующий жезл как ветеран одного из локальных конфликтов – не стоило его недооценивать.

– Я долго следил за тобой. Ты не бродяга-горец, правда же?

Этого следовало ожидать. Удивляло лишь, что колдун так долго выжидал.

Вновь послышалось шуршание, теперь уже более громкое, почти паническое.

– Ты знаешь, что я могу испепелить тебя одним щелчком пальцев? Почему ты не боишься? Только не рассказывай мне сказки про Спасителя.

Колдун начал обходить Куову, переступая с ноги на ногу так, будто ходил по упругим пружинам.

– Незримая нить роднит тебя со мной! Но не пойму, какая… Даже если ты неудавшийся адепт, я не почувствовал древнего дара в твоей крови. Искусство формул. Неужто ты… Ты в самом деле пришёл ко мне с пустыми руками?

Куова в ответ только пожал плечами.

– Что ж, быть может, меня взаправду хранит воля Спасителя.

Колдун громко цокнул и раздражённо покачал головой:

– А ты упрям, погляжу. Впрочем, другого я от тебя не ждал.

Увиливания Куовы не принесли желаемого эффекта – пожалуй, время для шуток осталось позади. Лицо Абрихеля внезапно посветлело, сделалось до неузнаваемости открытым и дружелюбным.

– Да, в этом мы схожи. Не мог бы я, как и ты, стоять на площади, кормить толпу сладчайшими посулами, не мог бы?..

Он раскинул руки в стороны и блаженно улыбнулся, грубо копируя позы провозвестников с храмовых барельефов.

– О, я восхищён! Разнести вдребезги храмовые догматы! Надо же… А всё потому, что некто вложил тебе в голову знания…

Он выставил кулак перед собой и провозгласил:

– Знание – сила!

Куова вдруг вспомнил главный принцип, движущий колдуном. «Сила, верно. Ведь собственная слабость тебе противна, как ничто другое».

Абрихель медленно и почти торжественно воздел фокусирующий жезл к потолку. Жезл ярко вспыхнул лазурным светом во мраке и тут же потух. Затем колдун несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, как будто ему нужно было настроиться на другое состояние. Его глаза слегка потемнели, приобрели более естественный оттенок.

– Одного не пойму. Вот этот юнец – Артахшасса – чуть ли не в рот тебе заглядывал, а теперь? Вместе с другими отщепенцами из жандармерии примкнул к реакционерам. Что же случилось?

Он постучал пальцем себе по виску.

– Ты взрастил диву. Думаешь, сумеешь с ним справиться?

Он печально вздохнул, не отрывая взгляда от Куовы.

– По правду говоря… мне его даже жаль.

Хороший момент. Куова решился на провокацию.

– Жаль? – переспросил он. – Детей ты похищаешь тоже из жалости?

– Я никак не навредил ему! Хоть сам у него спроси.

Колдун помотал головой.

– Мне всего-то нужен был предлог, чтобы выманить тебя подальше от лишних ушей. Чтобы ты раскрыл свой секрет!

Он провёл ладонью по лицу, снова вздохнул.

– Я сильно недооценил тебя при первой встрече. Тогда! Тогда я думал, что ты просто сумасшедший бродяга. Поверил в байку о просвещённом отшельнике с гор. Но ты никогда не жил в горах.

Абрихель хрипло рассмеялся.

– Конечно же, нет, – продолжал он. – То, как ты говоришь, как держишь спину, как смотришь… ты человек степи, как и я. Горы стары, но истинная сила кружит в степях, вот где настоящий колодец – понимаешь? О, по глазам вижу, что понимаешь! Ты ведь тоже адепт, или был им когда-то, признай наконец. Ты отказался от древнего дара? Или научился мастерски скрывать его? Как это возможно? Ответь мне!

Клубы тёмной магии начали скапливаться вокруг навершия его жезла. Колдун сплюнул.

– Похоже, я только зря трачу с тобой время! Первосвященник, президент, жрецы, багровые десятки – пыль, что исчезнет во времени. Но знание хранит силу, и я добьюсь его от тебя.

Колдун взмахнул жезлом в сторону Куовы. Тот отступил на шаг, чувства обратились внутрь, пробуждая копившуюся годами энергию на случай, если Абрихель атакует.

Положение уже не подразумевало иного исхода.

– Я – старший адепт Храма, Калех. Это не пустая похвальба. – Он протянул ладонь, сжал худые пальцы, и над кулаком ярко вспыхнули золотые искры. – Этими