Знак Единорога - Роджер Желязны

И наконец с грохотом и звоном цепь лопнула. Джерард отлетелпо инерции назад, но не упал — его поддержала заботливая рука. Он обернулся иувидел, как я понял, Рэндома — мне его видно не было. Похоже, Джерардобрадовался, заметив брата, присел и взял Бранда на руки. Тот, судя по всему,снова потерял сознание. Джерард, удерживая Бранда, протянул к нам свободнуюруку. Рядом с ним в поле зрения появился Рэндом, отбросивший стул, и тожепротянул к нам руку.

Все мы протянули руки братьям и через мгновение они былирядом с нами. Все бросились к ним, сгрудились вокруг.

Наверное, чувства у всех были приблизительно одинаковые —радостные, торжественные. Ведь рядом с нами скова был наш брат, которого мы невидели столько лет, который наконец был свободен от взявших его в плентаинственных врагов. Возродилась надежда найти ответ на мучившие нас вопросы.Но только... он был так слаб, изможден и бледен...

— Отойдите! — крикнул Джерард. — Я перенесу его накушетку! Потом насмотритесь, слышите, вы?!

Немая сцена. Все отшатнулись и застыли как каменные.

Потому что Бранд был в крови, и кровь капала на пол. В левомбоку Бранда торчал нож. Но ведь его там не было несколько мгновений назад!Кто-то из наших пырнул его в почки.

Я не испытал особого восторга от того, что гипотезаРэндома—Корвина — за всеми пакостями стоит кто-то из нас — только что получиласолидное подтверждение. Одно-единственное мгновение у меня было на то, чтобырезко сосредоточиться и употребить все свои способности, чтобы мысленносфотографировать положение, в котором находился каждый из нас во время немойсцены. А потом картина ожила. Джерард отнес Бранда на кушетку, и все мывыстроились рядом. Все до единого прекрасно понимали не только то, чтопроизошло, но и то, что это значит.

— Принесите чистой воды, — распорядился Джерард,положив Бранда на живот и разорвав его грязную, ветхую рубаху. — И полотенца.Физраствор, глюкозу и все прочее. И аптечку, быстро!

Дейдра и Флора поспешили к выходу.

— Моя комната ближе, — предложил Рэндом. — Там аптечка иинструменты. Пусть одна из вас идет за ними, а вторая — на третий этаж, влабораторию, там капельница. Я помогу дотащить. — Рэндом догнал сестер. Дверьза ними закрылась.

Все члены нашего семейства когда-то получили медицинскоеобразование как в Амбере, так и за его пределами. Но то, чему нас учили вТенях, не могло применяться в Амбере в чистом виде. К примеру, тут былисовершенно бесполезны антибиотики из большинства Теней. И иммунные процессы унас протекали совершенно иначе, чем у других народов, с которыми мысталкивались. То есть подцепить какую-либо инфекцию нам было гораздо сложнее. Аесли мы и заражались, то боролись с болезнью быстрее и легче. Ну и еще надоучесть нашу способность к скоростной регенерации.

И это было вполне естественно — оригинал всегда болеесовершенен, чем его копии. Рано, еще в детские годы, узнавая о своейисключительности, мы и медицинское обучение проходили в юном возрасте. Какправило, каждый из нас жил по системе «врач, исцелися сам» — потому что недоверял никому, и в особенности тем, от чьей помощи могла зависеть наша жизнь.Отчасти поэтому я и не стал отталкивать Джерарда и настаивать, чтобы самомуоказать помощь Бранду, хотя в Тени под названием «Земля» я закончил медицинскийинститут — точно не упомню когда. Но это отчасти. На самом же деле Джерардпросто никого близко не подпускал к Бранду. Джулиан и Фиона, которые, вероятно,думали примерно о том же, о чем и я, попробовали подойти поближе... инаткнулись на левую руку Джерарда, выставленную наподобие шлагбаума на железнодорожномпереезде.

— Нет, — заявил он твердо. — Я знаю, что нож в неговсадил не я, но это все, что я знаю. Второго шанса я никому не дам.

Если бы такое ранение получил любой из нас, будучи при этомв полном здравии, я бы мог четко сказать: если через полчаса пациент будет жив,он выживет. Но Бранд, в его состоянии...

Когда вернулась троица с лекарствами и оборудованием,Джерард выдернул нож, промыл рану, зашил и наложил повязку. Рэндом захватилмолоток и зубило, и Джерард быстро сбил с Бранда кандалы. Подвесил капельницу,укрыл Бранда простыней и одеялом и пощупал его пульс.

— Ну как? — спросил я.

— Слабый, — ответил Джерард, потянул к себе кресло исел рядом с кушеткой. — Принесите кто-нибудь мой клинок, — попросил он. — Ивина. А то я выпить не успел еще. И еды какой-нибудь, если есть, жрать охота.

Ллевелла поспешила к буфету, а Рэндом принес Джерарду меч ипоинтересовался:

— Ты что, тут лагерем встать собираешься?

— Вот именно, — кивнул Джерард.

— А может, стоит перенести Бранда и уложить поудобнее?

— Ему и здесь неплохо. Я решу, когда его можно будетперенести. А пока пусть кто-нибудь получше разведет огонь. Да и свечи лишние непомешают.

— Я все сделаю, — сказал Рэндом и взял в руки нож,который Джерард вынул из бока Бранда, — тонкий стилет с лезвием примерно в семьдюймов. Рэндом положил оружие на ладонь и спросил: — Никто не узнает ножичек?

— Я — нет, — ответил Бенедикт.

— Нет, — сказал Джулиан.

— Нет, — сказал я.

Девушки молча покачали головами.

Рэндом внимательно разглядывал стилет.

— Такой легко спрятать — в рукаве, за голенищем, закорсажем... Да, тут нужны крепкие нервы...

— И отчаяние, — добавил я.

— А еще точный расчет на то, что мы собьемся в кучу.Стало быть, и воображение.

— Может, это сделал кто-нибудь из стражей — там, в башне?— предположил Джулиан.

— Нет, — отрезал Джерард. — Никто из них близко кБранду не подходил.

— Хороший баланс, легко метать, — проговорила Дейрдре.

— Верно, — согласился Рэндом и взял стилет междупальцами, сжимая кончик лезвия. — Вот только метнуть его там ни у коговозможности не было — я точно знаю.

Вернулась Ллевелла — с подносом, на котором лежали кускинарезанного мяса и полковриги хлеба, стояли бутылка вина и кубок. Я расчистилмаленький столик и поставил его рядом с креслом, на котором сидел Джерард.

Ставя на столик поднос, Ллевелла проговорила:

— Но как же так? Тогда получается, что это сделалкто-то из нас? Зачем?

Я вздохнул:

— А как ты думаешь, чьим он был пленником?

— Что, кого-то из нас?