Замок Белого Волка - Андрей Белянин

– Я не ваша добыча.

– Ставр Белхорст, граничар из клана Белого Волка, – чуть отстранившись, холодно протянула она. – Вижу, мы поняли друг друга. Отлично, я тоже устаю от вранья. У меня нет ни просьб, ни вопросов, но есть предложение: тебя хочет видеть наша Госпожа.

Я промолчал. Людей моей профессии не приглашают в гости и не нанимают. Наша задача – охранять миры от несанкционированных проходов всяких тварей из Закордонья. В городские дела мы не лезем, так же как дампиры не суются к Граням.

– Тебе ничего не грозит.

– Я домосед.

– Мы слышали, у тебя есть дочь…

Я встал, молча посмотрел ей в глаза и оставил на столике деньги по счёту. Любой интерес к моим близким со стороны нечисти всегда заканчивается однообразно. Но убивать переговорщика прямо за столиком в кафе – это всё же дурной тон.

– Передайте вашей Госпоже, чтобы она больше не искала меня. Когда я захочу её видеть, то приду сам и вырежу всю коллегию.

– Ей нужна твоя помощь, и она готова заплатить, – раздалось мне вслед.

– Я не наёмник.

– Она знает, кто послал инеистых великанов.

– Это не тайна.

– Но ей известно, когда они придут снова.

Хорошо, сказал я сам себе, почему бы и нет? Отведу Хельгу с дядей Эдиком домой, а потом отлучусь на полчаса к дампирам, выясню всё, что может оказаться полезным, пойму их интерес, сопоставлю со своей выгодой и… Ну, собственно, гадать дальше бессмысленно. Пока ещё никто из моих знакомых не заводил дружбы с этими женщинами, однако раз уж наши пути пересеклись, то не будем раньше времени подставлять горло или хвататься за меч.

– Я освобожусь через пару часов.

– Официант, чашку капучино! Мне хочется посидеть здесь подольше. У вас такая располагающая атмосфера…

Молодой парнишка, восхищённо пялясь на знойную красавицу, бегом метнулся выполнять приказ.

Сеанс закончился через несколько минут, и я с улыбкой обнял Хельгу, выходящую из тёмных дверей кинозала.

– Как фильм?

– Потрясно!!! Там такие монстры, ва-ще-е… а-а-ай-я-а!!! – Она с умеренным визгом осторожно попрыгала вокруг меня, привычно стараясь никого не задеть. – А ты тут чего?

– Так, зашёл за вами.

– Па-а, от тебя сигаретами воняет.

– Я не курю, ты же знаешь.

– И женскими духами.

– Тем более не пользуюсь. – Я мысленно похвалил её отменное обоняние, забрал дожёвывающего билеты дядю Эдика, дал возможность моей девочке попрощаться с подружками, и мы быстренько вернулись домой.

Пока Хельга накрывала обед на скорую руку, мне удалось спрятаться в спальне, быстро перебирая в голове события сегодняшнего дня.

Итак, никто не намерен давать моей дочери её законное право на свободу выбора и самоопределения. Посланники Закордонья пытаются добраться до неё даже в этом мире, и враг достаточно могущественен, чтобы не жалеть никаких ресурсов – ни нечисти, ни людей.

Плюс ко всему своё слово намерен вставить и Комитет, а, как известно, светлые силы никогда не церемонятся с тёмными. Это понятно, они доподлинно знают, что по большому счёту победа в конце концов будет на их стороне, так почему бы её немножечко и не приблизить?

Если Комитет сочтёт это необходимым, то, думаю, они и всё Закордонье перепашут за какие-нибудь год-полтора непрекращающихся ковровых бомбардировок. Просто пока мы, граничары, им выгодны. Но если не отвлекаться от темы, то в свете сегодняшних событий их цель та же, что и у сил Тьмы, – моя дочь. И действовать они будут не менее решительно, раз уж Капитан написал мне «беги!».

– А теперь в дело третьей стороной вступает женская коллегия дампиров, – бормоча себе под нос, заключил я. – Им-то что надо от нас с Хельгой? И уж если на то пошло, то почему только они? Почему не Сторожевые Псы, не Чистильщики, не Серые ведьмы…

– Накаркай ещё, – укоризненно покачал кудрявой головой Эдуард, без стука входя ко мне и хлопком по плечу сопровождая на кухню, к аппетитному запаху омлета. – Ненавижу ведьм. Любых. Непостоянные они, только обещают, а я, может, уже полгода без секса…

– Всем за стол, а то остынет! – в последний раз предупредила Хельга.

Вообще-то это был и первый, но она в принципе не любит повторять дважды. Мы дружно уселись за стол. Омлет с сыром и зеленью был великолепен! Правда, это единственное, что моя умничка умеет готовить, но уж готовит на все сто! Я всегда говорил, чтобы именно омлетом она накормила своего будущего жениха, и тогда парень никуда не денется, потому как просто умрёт от тоски и голода, не имея возможности вновь попробовать этот шедевр. То есть поел – женись воленс-ноленс…

– Лапка моя, сегодня тяжёлый день, меня ждут на деловой встрече, но…

– Чего «но», папа? – зорко вскинулась она.

– Я лишь имел в виду, что ты могла бы отдохнуть в замке.

– Что?! А-а-а-а-а! Па, я тебя люблю!

Обычно от таких воплей Хельги лопаются электрические лампочки, а сейчас остатки разрекламированного омлета лишь залепили физиономию дяди Эдика и часы на кухне.

– Твой дядя пойдёт с тобой. Это моё условие, ок?

Эд подавился моим «ок», он всей душой ненавидел американизмы в нашей жизни, искренне считая себя потомственным славянином. Врал, разумеется, он же был скорее финно-угорский шведо-скандинав, но тем не менее как бы он ни относился ко мне, напоминаю, что Хельгу он любил самой искренней любовью дяди к племяннице. Не думаю, что кто-то был верен моей Хельге больше, чем он.

– Идите оба. Эд, если с ней… В общем, ты меня понял, да?

Он сделал удивлённое лицо и кивнул так, словно не услышал ничего нового. Ну, собственно, так оно и было… Помнится, когда Хельге было лет пять, он гулял с ней во дворе, и она упала с качелей. Эд привёл ребёнка домой с шишкой, и я едва не убил его там же, в прихожей. Он потом от меня месяц убегал, стоило сдвинуть брови, но куда по квартире на костылях убежишь…

– Лапка, он хоть в кино прилично себя вёл?

– Вполне. Юлька с Томкой его очень любят, он им как подружка, с ним обо всём говорить можно. Даже как парней охмурять.

Честно говоря, не подозревал, откуда у дяди Эдика такой богатый опыт в охмурении парней, но… Девочки правы, говорить с ним действительно можно о чём угодно. Он же псих, у него этически-нравственных ограничителей нет. Что он и подтвердил тут же, за столом, следующим поучительным наставлением:

– Хельга, имей в виду, мужчинам не нравятся леопардовые юбки, туфли на целой платформе без каблука и лифчики пуш-ап, зрительно увеличивающие грудь!

– Не нравятся, пусть не носят, – равнодушно посоветовала моя дочь. – Я к таким мужчинам без сочувствия.

Дядя Эдик сделал вид, что не понял намёка, и, оседлав швабру, упрыгал к себе переодеться. Я поцеловал дочку в щёку и попросил проконтролировать, чтоб он не попёрся в замок в излюбленных гавайских шортах. В последний раз он до икоты перепугал ими нашу толстую кухарку, а в результате на обед была пересоленная каша и полусырая, но изрядно подгоревшая по краям свинина. Полуголых девиц, украшавших шорты, честная кухарка обозвала блудницами, а парней на сёрфинговых досках вообще заклеймила дьяволопоклонниками.