Кадровик 2.0 - Валерий Листратов

Фео выглядит совершенно умиротворенным и никакой опасности, судя по эмоциям, не чувствует.

— Ощущения эти странные, пока сюда шли, — делюсь. — А сейчас и вовсе дверь закрылась.

— Да, сквозняк, наверное. — Феофан откусывает большой кусок от пирога в левой руке. Видимо, сравнивает, какой из совершенно одинаковых пирожков вкуснее.

— Но ты ничего не ощущаешь? — уточняю. — Может есть желание поставить щит?

— Я? — переспрашивает фей. Смотрит сначала налево, потом направо. — Не-а, желания нету. Да и оно же автоматически происходит, прямо сейчас тебе ничего не угрожает.

Феофан говорит с набитым ртом, поэтому понимаю его через слово.

— Ладно, — отвечаю и поворачиваюсь обратно к дому.

Дом кажется непривычно мрачным. Его окна напоминают пустые глазницы. Они безжизненно смотрят на меня, будто пытаются сказать что-то важное. Мотаю головой, чтобы отбросить наваждение. Открываю дверь и захожу внутрь.

Вроде бы всё на месте. В прихожей два комплекта одежды, ботинки и красные сапоги. Невольно бросаю на них ненавистный взгляд. Доставили мне проблем в своё время. Все вещи на привычных местах.

Заглядываю в спальню. Большая кровать ровно заправлена тёплым покрывалом, как и утром. Узкие окна закрыты. На кухонном столе только турка из-под кофе. Видимо, Алёна забыла убрать. Резное кресло-качалка в гостиной чуть раскачивается, будто с него только-только встали. Но это вряд ли. Поблизости никого не вижу.

— Видишь. — Фей перелетает низкий порог. — Никто не ходил, Алёна в браслете.

— Может, действительно показалось. — Задумываюсь.

Останавливаюсь возле кресла, и тут над головой будто бы пробегает стадо слонов. Слышатся крики, ругань, взвизги и почти сразу раздаётся неистовый грохот. Прислушиваюсь. Больше ничего. Тишина.

— Фео, только не говори, что ты и сейчас ничего не слышал! — обращаюсь к фею. — Да, это же как будто кошки на чердаке дрались! Надо срочно посмотреть, что у нас там творится!

— Когда я туда заглядывал в последний раз, там только пыль по колено лежала! — Смотрит наверх Феофан.

— А как ты туда заглядывал? — интересуюсь.

— Поднимался по лестнице перед покупкой дома. — Фео показывает ладошкой в дальний угол гостиной. — Там стояла, сейчас нету.

— Так надо найти её, — говорю и осматриваю комнату.

Фей ходит по дому и заглядывает в каждый шкаф. Проверяет под диваном и под кроватью. В конце концов мы находим лестницу в дальнем углу кладовой. Видимо, продавец дома, чтобы не смущать меня лишний раз, убирает её подальше.

Беру тяжелую складную лестницу в руки и тащу её к люку на крыше. Забираюсь под потолок и медленно приоткрываю крышку люка. Рядом со мной на лестнице сидит фей. Он не волнуется и не переживает. Спокоен как удав.

Могу сделать вывод, что сейчас более-менее все безопасно. Ничего не происходит, только крышка люка со скрипом открывается и с грохотом падает назад. Выглядываю в люк и тут же громко чихаю. Воздух взрывается облаком пыли. На секунду возвращаюсь обратно в дом.

— Ты был прав, там довольно пыльно, — соглашаюсь с Феофаном.

— А я тебе что говорил? — Фей разводит руками.

— Фео, принеси мне, пожалуйста, шейный шарф от магической формы, — прошу.

— А чего сам не сходишь? — протестует фей и демонстративно усаживается поудобнее.

— Тебе проще, — поясняю. — Сам подумай, ну чего я буду туда-сюда бегать? Пока слезу с лестницы, пока залезу обратно. А ты все равно внизу сидишь, а, значит, можешь сделать быстрее.

— Конечно! Быстрее! — возмущается Феофан. — Вечно, Фео, подай то, Фео, принеси сё, принесу, конечно, куда же денусь. — Фей слетает с лестницы и быстро возвращается. — На! — Протягивает мне шарф от формы.

Обматываю лицо шарфом, закрываю нос. Выгляжу как заправский ганфайтер с Дикого Запада. Не торопясь поднимаюсь на чердак.

Облако пыли уже осело, можно спокойно всё осмотреть в неровном свете уличных фонарей. Правда, из чердачного окна видно только одно пятно света. Оно дрожит и переливается разными цветами.

— Так, Фео, садись на плечо, — командую. — Ты не зря плотно подкрепился. Всё ещё очень удачно светишься! — Зажигать файербол в руке считаю лишним. Долбанет еще — пыли в воздухе откровенно много.

— Разве это плотно? — ворчит фей. — Не понимаю, как работать в таких условиях. Мы уже второй день питаемся на бегу. Нет, чтобы посидеть, с чувством, с толком. Нет. Бежим всё постоянно.

Фей ворчит и светится. Рассмотреть благодаря этому дрожащему свету удается немного. Площадь чердака внушительная. У стены собраны сломанные старинные стулья или запчасти кресла. Кстати, надо будет их чуть позже осмотреть и выбросить лишнее. Уборка тут точно не помешает. Хмыкаю. Можно проверить навыки нежити, вдруг, ей и эта роль полюбится. После смерти заниматься тем, что нравится — не каждому дано.

Дальше находим небольшой шкаф с отломанными дверцами, он стоит у противоположной стены. Недавних следов на полу не обнаруживаю. Никакими людьми тут точно не пахнет. Только рухлядь и горы пыли.

— Ну вот, видишь, я же говорю, здесь пыльно и ничего нету, — торжественно объявляет фей.

— Но кто тогда здесь только что бегал? — спрашиваю и всматриваюсь в темноту.

— Ну, может, перекрытия скрипнули, доски прохудились, — предполагает фей. — Или ветер за окном завыл.

Ещё раз окидываю взглядом сломанную мебель. Подхожу к небольшому каменному столику с полустертым рисунком и сломанной ножкой. Изучать рисунок на столешнице не спешу, тут пригодится ведро воды и несколько больших тряпок. А вот упавшие картины сразу за ним говорят об источнике шума.

— Кто бы меня слушал, — бурчит Феофан. — Здесь просто прошмыгнул сквозняк, вот картины и упали.

— Ну да, ну да, — произношу с сомнением.

Звук падающих картин точно отличается от того, что я слышал собственными ушами. Странно, что Фео не придает этому особого внимания. Щит не ставит — значит, поблизости действительно нет даже намека на опасность. Это безусловно радует, но вот визги и крики мне явно не послышались.

Поднимаю одну из картин. На ней сквозь пыль едва просматривается неприятное лицо человека. Мужчина изображен в полный рост и одет в старинную одежду. Длинный жакет из темной ткани из бархата или шерсти, украшенный тонкой вышивкой по краям. Стираю пыль и рассматриваю детали. На груди мужчины золотая цепочка с медальоном, в руках перчатки.