Жажда снящих - Юлия Остапенко

– Я думаю, оно больше всего подходит в этом случае, – спокойно сказал я.

– Вы знаете, в моей стране когда-то был обычай: человек, решивший уйти из жизни, просил друга ассистировать ему. А завтра кто-то мог помочь вчерашнему ассистенту. В этом нет ничего дурного.

– В вашей стране люди уходят из жизни по другой причине.

– Вы думаете? – Мамору слабо улыбнулся. – Все люди уходят из жизни только по одной причине. Только, к сожалению, никто её не знает. Иначе бы проблема давно была решена. То, что вы делаете… это своеобразный ритуал, не так ли?

Я вспомнил мозги Артемьева, разлетевшиеся по пластиковой перегородке, обманувший мои надежды ствол и костюм от Юдашкина. Честно ответил:

– Не знаю.

Мамору опустил взгляд. Потом сказал:

– Валерий… вы говорили, что ещё не научились извлекать наноробота из организма.

«Ох, чёрт, только не продолжай», – подумал я, но он уже продолжал:

– Мы подключаемся к этой программе не в последнюю очередь с целью научиться его извлекать. Сколько у вас ещё времени? У вас лично?

Я откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза ладонью. Улыбнулся.

– Не очень много.

– Постарайтесь продержаться.

– Хорошо.

– Обещаете?

– Да.

Я всё ещё не смотрел на него, но знал, что его лицо изменилось, когда он произнёс следующие слова:

– Ваше время ещё не пришло. Поверьте мне. Вы не понимаете. Суицид не средство. Это – цель. И если вы не можете осуществить его как цель… в нём нет смысла. Вы не готовы.

– Я не готов, – прошептал я, хоть это и не имело никакого значения. Не готов, но, чёрт возьми, я так устал. Когда у меня два дня не бывает припадков, я расцениваю это как настоящие каникулы. Мне всё время больно. Мне больно даже сейчас, потому что и сейчас я думаю о том, что скоро всё прекратится. Скоро. Но не так скоро, как хотелось бы. И разве имеет значение, что я почти научился не замечать эту боль?

– Извините, мне надо идти, – проговорил я и встал. Мамору смотрел на меня из кресла снизу вверх. Его поблескивающие голубые глаза казались влажными.

– Валерий, мы научимся извлекать их, – сказал он. – Обязательно.

– Да, – ответил я. – Да, разумеется. Если есть что извлекать.

«Всё-таки линзы, – подумал я с нелепым триумфом, когда глаза японца широко распахнулись, и стали видны тоненькие ободки по краям радужек. – Так и знал. А ты вот, приятель, не знал, похоже…»

– Плацебо?.. – прошептал он.

Да какая разница, в самом деле? Эта мысль давно приходила мне в голову – ну не верилось, что дорогущих нанороботов за просто так внедряют в кровь кому попало. Ведь что нам вводили? Прозрачный раствор. Может быть, там была эта электронная тварь размером с молекулу. А может быть, витамин В. Или просто дистиллированная вода. Как я уже говорил, психика – штука странная… Если мы верим, что нечто начинает убивать нас, когда мы хотим убить сами себя – так и будет. А масштабность… что – масштабность? Учитывая размах рекламной компании «Анти-Суицида» – в массовом психозе нет ничего сверхъестественного. Человечество видало и не такие чудеса.

Так что вы, Мамору-сан, можете просто ввести клиентам «АС» снова тот же самый витамин В, сказав, что он вытравит из них эту дрянь – и они поверят вам. Дерзайте, пробуйте, а вдруг? Они заплатят вам за это втрое, вдесятеро больше, чем платили за сыворотку. Они снова поверят вам – и будут спасены.

Только вот я вряд ли успею вам поверить. Я даже не уверен, что смог бы. Теперь. Зная всё то, что обречён знать.

Ведь, может быть, я не прав, и это никакое не плацебо.

Прощаясь, мы пожали друг другу руки. Я видел, что Мамору озадачен не на шутку. «Странно, похоже, эта простая мысль о плацебо ни разу не приходила ему в голову. Впрочем, вряд ли он размышлял обо всём этом хотя бы вполовину столько, сколько я. Полагаю, даже на моём месте он думал бы не о том и не так. Японцы, мать их. Суицид – не средство, а цель… Скажет тоже. Цель… цель, к которой надо быть готовым. Даже если очень больно. Даже если курок спускаешь не ты».

Я думал об этом, возвращаясь в Q-отдел, снимая роскошный костюм от дома Юдашкина, в котором меня, может быть, похоронят, принимая душ, выходя за пластиковую перегородку, только теперь с другой стороны. Думал и всё никак не мог решить, верю в это или нет. Есть ли у меня время поверить?

– Готов?

Есть ли у меня время поверить…

– Готов?..

Есть ли у меня время…

– Готов?!

Я не готов, но есть ли у меня время это понять?