Королева Семи Палачей - Владимир Брайт

В воздухе, пропитанном напряжением текущего момента, заискрились крошечные вспышки-молнии. Или, быть может, перед моими глазами замелькали цветные пятна. Что было в принципе не столь уж и важно.

– А… – открыл я было рот, чтобы озвучить какую-то совершенно идиотскую мысль.

– А-а имеет это чудовище нас! – как нельзя более некстати напомнило о себе мое начисто разбалансированное подсознание. – Причем если учесть, насколько долго и кропотливо этот ………. хакер разрабатывал оборону Фромпа, пытаясь внедрить в нее магический аналог компьютерного «трояна», то в его замыслах было не просто поиметь всю нашу компанию, а поиметь ее грандиозно.

Я в очередной раз позавидовал черной завистью бесчувственному Компоту, пребывающему в счастливом неведении относительно «чего-то интересного», относительно «очень дорого стоит» и относительно совсем уже зловещего «имеем то, что имеем».

– Может быть, это всего лишь совпадение или не слишком удачная игра слов? – Я сделал робкую попытку убедить самого себя, что не все так плохо, как может показаться на первый взгляд.

– И это говорит человек, не понаслышке знакомый с целым скопищем безумных колдунов? – презрительно процедил внутренний голос. – Освежи в своей памяти великолепные образы несравненного Аспирина, фундаментального Зоула, грандиозного Антопца – и ты поймешь: вместо того чтобы терзаться несбыточными надеждами и призрачными ожиданиями, лучше взглянуть правде в глаза, приготовившись к худшему.

«…..!» – обреченно подумал я, окончательно упав духом.

Освежать в памяти образы вышеупомянутых злодеев абсолютно не хотелось. Поэтому я просто-напросто приготовился к худшему и, выпив залпом полный бокал вина, надтреснуто-хрипло прокаркал:

– Так что там у нас интересного?

Можно было ожидать услышать все, что угодно.

Абсолютно все.

Но последующие слова Мио Четвертого оказались настолько шокирующими, что мы с Билли на какое-то время начисто лишились дара речи.

– У-у… на-а-а-ас… – протянул хозяин, словно импресарио, объявляющий начало поединка за звание чемпиона мира среди боксеров-тяжеловесов. – У-у… на-а-а-ас… Рра-а-анве-ельти-ильска-а-ая… – его голос достиг самой высокой ноты, – д-е-в-с-т-в-е-н-н-и-ц-а! – очень четко, практически по буквам произнес Мио.

Около минуты мы с Билли безуспешно пытались переварить услышанное, но, даже очень сильно постаравшись, так и не смогли этого сделать.

– Простите, какая девственница? – наконец осмелился подать голос толстяк.

– Ран-вель-тиль-ска-я.

– Ты вообще хоть что-нибудь понимаешь? – поинтересовался внутренний голос.

– Абсолютно ничего, но знаю одно – не стоит преждевременно расслабляться. Ранвельтильская девственница или не Ранвельтильская – роли особой не играет. Так же как и совершенно не важно, что она вообще девственница. С таким же успехом она могла быть и потрепанной жизнью порнозвездой. Главное, что все это каким-то очень нехорошим образом связано с нами.

– Вне всякого сомнения, связано, но только как?

– Терпение, мой друг, и мы все узнаем. Не для того Мио Четвертый проделал всю эту кропотливую работу и притащил нас сюда, чтобы оставить в неведении относительно своих грандиозных планов. Раз он рассказал про девственницу, то расскажет и все остальное.

– Ранвельтильская девственница, – с пафосом произнес ненормальный колдун, оборвав мой внутренний диалог, – это то самое чудо, одно лицезрение которого доставляет ни с чем не сравнимое эстетическое удовлетворение.

Мы с Билли не нашли ни сил, ни желания, ни доводов, чтобы оспорить это утверждение.

Восприняв наше молчание как полнейшее согласие, Мио продолжал:

– Одно это само по себе оправдывает мой поступок.

– Кивни в знак согласия, – властно приказал внутренний голос. – Что бы ни сотворил этот сумасшедший колдун с несчастной девственницей, будет лучше, если мы покажем, что полностью с ним солидарны.

– А если он по примеру маньяка Аспирина устроил себе ванну из крови несчастной девушки?

– Что бы он с ней ни сделал – бедняжку уже не спасти. Поэтому в сложившейся ситуации благоразумнее всего будет подумать о себе.

Вообще-то я был не слишком согласен со своим вторым «я», но проявил малодушие, поддавшись на уговоры, и в конечном итоге согласно кивнул.

– Вижу, вы на моей стороне! – радостно воскликнул любитель девственниц, обратив на меня пылающий взор. – А это лишний раз доказывает, что я поступил правильно!

Второй кивок прошел намного легче. Трудно сделать первый шаг, преступив черту совести, потом все идет уже по накатанной колее без особых проблем.

– Скажите, а что вы сделали? – Судя по не слишком-то радостному голосу, Билли не доставляло никакого удовольствия потакать гнусным козням сумасшедшего колдуна, направленным против невинных девушек.

– Разве вы не догадываетесь, что можно сделать с Ранвельтильской девственницей? – Удивление Мио Четвертого было не наигранным, а самым что ни на есть настоящим.

– Вообще-то мы догадываемся, что можно сделать с простой девственницей, – дипломатично начал я, умышленно опередив Билли, чтобы тот не сказал чего-нибудь лишнего. – Но в данном случае речь идет о Ранвельтильской деве…

Не зная, как закончить предложение, я предпочел многозначительно замолчать. И как оказалось – не ошибся.

– Ну конечно! Конечно же, вы безусловно правы!!! – У меня сложилось впечатление, что импульсивный хозяин с трудом удержался, чтобы не расцеловать своего догадливого гостя. – Ранвельтильская дева – это совершенно особенный случай! Сейчас я вас познакомлю, и вы поймете – я был абсолютно прав!

Холеная рука нарочито жеманно указала на дверь, находящуюся в дальнем конце огромного зала, и…

«Совершенно особенный случай», в силу каких-то непонятных причин названный Ранвельтильской девственницей, предстал нашим взорам.

Не сказать, чтобы я испытал психологический шок, но что-то очень к нему близкое – наверняка.

«Совершенно особенный случай» – это предельно верная формулировка, точно описывающая вошедшую женщину, ради которой нам предстояло умереть в самом ближайшем будущем.

Хотя я не совсем точно выразился. Не нам, a мне предстояло умереть. Потому что почетное звание «самого большого друга» принадлежало именно мне, и никому другому.

* * *

– Трам-парам-парам-парам, – игриво напевал себе под нос веселый старичок, возглавляющий странную процессию.

Его сопровождали мелкая собачонка не слишком понятной породы и дородная женщина, чья нарочито вульгарная внешность не оставляла ни малейшего сомнения – она работает не в булочной или прачечной, а в самой что ни на есть настоящей сфере интимных услуг.