Ручной Привод - Вадим Панов

«Только выглядело оно хуже», – мысленно добавил Виктор.

Когда же на экране открылась дверь и в комнату вошли Пандора и Скотт, Карбид и Ясень машинально подались вперед.

– Она? – осведомился Виктор, внимательно разглядывая женщину.

– Да.

– Красивая.

Пленка у Аскольда Артуровича оказалась не лучшего качества: иногда изображение теряло резкость, иногда уходило вбок или вверх, однако это не помешало Ясеню оценить изысканную прелесть Пандоры.

– Клон, – равнодушно отметил Карбид. – Вырастила тело по особому заказу.

А еще – пылающий огонь полностью раскрывшейся «искры», придающий невообразимый блеск глазам и царственную уверенность жестам.

Виктор поймал себя на мысли, что готов любоваться Пандорой часами.

«Она ведь преступник! Я должен ее поймать! – Смутился. Но следом пришла еще одна мысль: – А что Карбид прячет под маской безразличия? Неужели не видит, что Пандора…»

– Очень красивая, – вслух повторил Ясень.

Герман промолчал. По всей видимости, его запас эмоций на ближайший час исчерпался в стычке.

Сцену ритуала просмотрели в тишине, и лишь в самом конце, когда донор потерял сознание и картинка оборвалась, Виктор поинтересовался:

– Для чего аттракцион?

– Чтобы произвести впечатление на заказчика. – Пауза. – Ей это нужно. – Карбид повернулся к киномеханику. – Аскольд Артурович, вы не передадите Черепанычу кадр с физиономией клиента?

Старик включил свет, подошел к коменданту, на ходу вынимая из кармана маленький блокнот, что-то написал в нем карандашом и протянул Карбиду:

«Уже отдал».

– Он немой? – негромко спросил Ясень, выйдя из кинозала.

– Не хочет ни с кем разговаривать.

«На Подстанции работают странные ребята…» Похоже, эту аксиому придется вспоминать часто.

– И давно?

– Горелый говорил, лет триста.

Карбид остановился под плакатом «Учебные фильмы – лучший путь к самосовершенствованию!» и достал из кармана джинсов мятую пачку сигарет.

– Зачем тебе имя заказчика? Хочешь его наказать?

– А если так? – прищурился Карбид. – Он знал, на что шел.

Виктор нахмурился:

– Не имеешь права.

– А кто узнает?

– Я не позволю.

– Я – комендант, – веско напомнил Герман. – Ты обязан мне подчиняться.

– До тех пор, пока твои приказы законны.

– Живешь по инструкциям?

– Собираюсь их соблюдать.

Тяжелый взгляд Карбида танком уперся в Ясеня, но тот выдержал.

«Думаешь меня обломать? Не выйдет!»

– Здесь будет порядок, – твердо произнес Виктор. – Ясно?

– Здесь был, есть и будет Ручной Привод, – не менее твердо отозвался Герман. – И мы, те, кто с ним работает.

– Ты не бог.

– Я и не претендую.

Карбид так и не закурил. Вертел в руке пачку, но сигарету не вытащил. И теперь, опустив голову, уставился на нее, словно вместо «Минздрав предупреждает…» на ней были начертаны Откровения.

– Скажи, Виктор, зачем ты вызвался на Подстанцию?

– Меня назначили.

– Комендантами назначают только добровольцев. – По губам Германа скользнула тень усмешки. – На что надеешься? На что рассчитывал, отправляясь сюда?

– Считаешь меня карьеристом?

– Еще не знаю, – вздохнул Карбид, убирая пачку в карман. – Но симптомы налицо.

– А даже если так? – Ясень холодно улыбнулся. – Здесь будет порядок. Сотрудники будут работать как положено. Здесь будут соблюдаться законы. И какая разница, карьерист я или нет?

– Либо смысл твоих действий – работа. Либо – получение благодарностей, поощрений и продвижение по служебной лестнице.

– В нашем Царстве эти вещи взаимосвязаны, – высокомерно произнес Виктор.

– Но мы на Земле, – напомнил Карбид.

– Мы, мой друг, на Подстанции. – Ясень помолчал. – Я знаю, что не нравлюсь тебе…

– Не в этом дело, – мягко перебил его Герман. – Ты есть, и с этим надо считаться. И еще нам вместе работать. А значит, мы должны доверять друг другу.

– Работать по правилам, – подчеркнул Виктор.

– Ну, да… – Карбид вздохнул. – Я не собирался трогать заказчика. Мы просто навестим его и выясним, знает ли он что-нибудь о дальнейших планах Пандоры.

– Она не идиотка, чтобы откровенничать с клиентами.

– Все ошибаются, Ясень, все.

* * *

– Привет! – Юля вынырнула в прихожую и чмокнула Олега в щеку. – Разогреешь ужин сам, ладно? Не обижайся! Пожалуйста!

Последние слова она произнесла, скрывшись в комнате.

– Без проблем.

Олег разулся, прошел на кухню, поставил на плиту кастрюлю с водой – в его понимании «разогреть ужин» означало сварить пельмени – и направился в комнату переодеваться. Офисный костюм и галстук в шкаф, сорочку и носки в стиральную машинку, треники, майка – и блаженное безделье…

Юля обнаружилась в привычной позе: лежа на тахте с ноутбуком под носом.

– Чем увлеклась на этот раз?

– М-м… Все тем же.

– Возвращениями?

– Почти.

«Не угадал».

Олег закрыл шкаф, зевнул и уточнил:

– Но связано с больницей?

– Ага, – кивнула девушка. – Я провела в Михайловской целый день.

– И чего выяснила?

«Включить игрушку или ну ее?» В принципе оставался еще один уровень, самый сложный, самый интересный. «Пройти сейчас или оставить до выходных?»

– Не очень много, но… – Юля допечатала абзац, задумчиво перечитала написанное и повернулась к Олегу. – Я с самого начала знала, что там что-то не так.

– Это было очевидно, – рассеянно кивнул молодой человек, продолжая размышлять насчет игрушки.

– Опять прикалываешься?

– Еще нет.

Девушка подняла левую бровь:

– С огнем играешь, Ольгерд. Обижусь – будешь знать.

Пришлось отставить компьютерные мысли и включаться в разговор по-настоящему.

– На что обидишься, Юла? Я ведь любя. Просто подшучиваю.

– Ты разогрел ужин?

– В процессе.

– А мне?

На плите зашумела вскипевшая вода. Олег улыбнулся:

– Пойдем на кухню.

Дальнейший разговор проходил за столом. Молодой человек суетился по хозяйству: засыпал пельмени в воду, поставил чайник, а Юля рассказывала последние новости: