Темный - Татьяна Лайка

— Что им было нужно?

Розар, наверное, подумал, что вопрос адресован Риву, потому промолчал. Чтобы он понял, пришлось разок тряхнуть его.

— Отвечай, почему они набросились на тебя и на твоих людей? — сквозь зубы процедил я. Это было вызвано двумя причинами: во-первых, так больше угрозы в голосе, а во-вторых, по-другому просто не получилось бы — челюсть была напряжена от огромных усилий удержать этого мерзавца.

— Я завысил цену…

— Это и все?.. — нет, должно было произойти что-то хуже, чтобы оно повлекло за собой такие последствия.

— Я сильно завысил цену… — осторожно ответил торговец, растягивая слово «сильно».

— Насколько сильно? — тоже осторожно поинтересовался маг, также сделав акцент на последнем слове.

— В пять раз, — почти шепотом произнес Розар.

— Во сколько?! Ты что, совесть совсем потерял?! — Рив это практически выкрикнул, а я от неожиданности чуть не выронил пригвожденного к стене Розара.

— Ну-ка… ну-ка… — я начал понимать смысл всего происходящего. — Ты договорился о сделке, они, вероятно, после долгих пререкательств согласились, уже проработав план, по которому убирают тебя и всех твоих людей, при этом оставаясь и при своих деньгах, и при товаре. Ничего не подозревающий ты привозишь товар в назначенное место, сделка вроде как считается совершенной, но… они приводят заготовленный план в действие. Я правильно предположил?

— Да. Все так и было.

— Но тогда чем помешала наша маленькая компания? — я посмотрел в глаза купцу.

— Вы были лишние, — процедил мужчина.

— Лишние для кого? Для вас или для них?

— Для всех! — с вызовом ответил тот. — Некоторые из вас… — он скосил взгляд в сторону вампира и мага, — …видели товар и могли сдать меня с потрохами. Вы были лишними на этом балу, — он сделал паузу. — Я планировал рассчитаться с вами на въезде в город, но в последний момент решил, что при неудаче вы будете полезны. Я ошибся.

— А если бы все прошло как ты полагал? — спросил вампир. — Мы бы ничего не увидели?

— Вы и не должны были ничего видеть! — рявкнул раненый. — По завершению сделки вас бы отправили в другой мир!

— Ну да, ну да. Только вот сделка по твоему плану не прошла, верно? — склонился над Розаром Лод.

— Представь себе! Ты угадал, теперь можешь ставить себе памятник! — зло выпалил купец, затем после недолгой паузы продолжил. — Никто не ожидал подвоха. Мои ребята знают золотое правило контрабанды: убирать всех лишних без раздумий. А так как вы стали замешаны в этом деле, то автоматически стали «лишними».

— Опыт, родной? — ласково уточнил я. — Кто-то уже сдавал тебя за незаконные сделки?

Розар не ответил на мой вопрос.

— Понятно, нас надо было максимально «обезвредить». И чем раньше, тем лучше? Так?

Торговец опять не ответил, давая тем самым понять, что я попал в самую точку.

— Вот что меня напрягает, так это то, что купцов я не вижу! — всплеснул руками колдун. — Не торговцы, а наемные убийцы какие-то! Одни по-тихому хотят убрать нас, другие тоже по-тихому горят желанием убрать вас! Вокруг одни головорезы!

— Но у них не получилось «по-тихому». Им пришлось убить заодно трактирщика и две служанки. А потому виновников сего происшествия будут искать. Как думаешь, кого обвинят? — Рив повернулся к бледнеющему купцу, но тот не ответил, а посему вампир сказал за него. — Тебя. Обвинят, а потом казнят через четвертование… в лучшем случае.

— Рив, зачем ты его запугиваешь?

— А я его запугиваю? — мой друг сделал такие удивленные глаза. — Я всего-навсего рассказываю, что будет.

— С каких это пор ты записался в пифии? — ядовито поинтересовался я у друга.

— С недавних, — в тон мне ответил он.

— Рив, как это относится к нашей ситуации? — строго осадил разгорающийся спор Лод.

— Да я просто уговариваю его умереть добровольно и быстро.

— Ага, и кто будет делать эту грязную работу? Ты? — с сомнением спросил я.

— Нет… — так я и знал.

Розар от наших разговоров то краснел, то бледнел, то зеленел… Представьте себе, что совершенно чужие люди стоят перед вами и решают когда и как вам умереть. Занятная картинка? Вот и Розару «понравилась».

— А кто тогда? — спросил, хотя точно знал ответ.

— Ты.

— Я?! Рив, это уже наглость с твоей стороны!

— Почему чуть что — сразу наглость? Я не могу: ножом быстро не получится, — возмутился друг.

— А из арбалета будет лучше?

— Ну, у тебя же уже получалось… — мда… веский аргумент, типа. Ничего лучше придумать он не мог?

— С чего ты взял, что у меня получалось?

— Я видел…

— Когда это ты успел?..

Пока мы выясняли отношения, за спинами что-то пролетело, обдав легким ветерком, и взорвалось почти в ту же секунду с оглушительным «хлопом».

Развернулись мы с Ривом одновременно: Розар как лежал (когда мы заспорили, я положил его снова на пол), так и остался лежать… только уже неподвижно.

Маг, вальяжно облокотившись о перила лестницы, полировал об одежду ногти и совершенно не обращал на нас внимания.

Первым из «ступора» вышел я:

— Лодаллес, что это было?

— А? Что-то было? — маг поднял на меня взгляд, полный детской наивности и непонимания. — Не обращайте внимания, продолжайте, — и снова принялся разглядывать свои пальцы.

— Лодалллес! — пока не узнаю, не сдвинусь с места.

— А, ты это об этом? — он сделал небрежный жест рукой в сторону мертвого Розара. — Так это просто «безумная любовь».

— Ну, да! И это он от любви помер?! Какая досада! — таким же невинным тоном ответил я.

— Ну конечно.

Робкий истеричный смешок раздался справа от меня: вампир тоже не въезжал в суть происходящего, но в его случае все было куда хуже.

— Что значит «умер от безумной любви»? — на этот раз «переговоры» остались за мной ввиду недееспособности основного ответственного лица.

— А то и значит.

— Лод, поясни. Я ничего не понимаю.

— Во-первых, не называй меня Лод! Меня зовут Лодаллес! — разнервничался маг. — Во-вторых, ты что, никогда не видел, как помирает от тоски собачка, потерявшая горячо любимого хозяина?

— Постой… ты хочешь сказать, что он умер от «разрыва сердца»? — чего-чего, а о таком я еще не слышал… Собачка, конечно, другое… Но чтоб с человеком…

— А что? Не может человек любить?

— Может. Но неужели от этого умирают?

— От неразделенной любви — бывает… — он отвел взгляд.