Жнецы ветра - Алексей Пехов

Деревню охватила суета. Звучали приказы, звенело оружие, собирали и делили между бойцами скудный провиант. Глум выкрикивал имена, разводя людей по только что созданным отрядам. У реки вновь стучали топоры и молотки — команда на скорую руку собирала плоты.

— Когда набаторцы поймут, что они уходят? — спросил Лук у затягивающего пояс северянина.

— Достаточно быстро для того, чтобы уйти не так далеко, как бы хотелось. Но южанам придется выбирать, за кем гнаться.

Стражник в последний раз проверил шнуровку на подбитой мехом куртке. На ней не было пластин, но зато она оказалась теплой, и это предопределило выбор в ее пользу. Он не стал брать даже кольчугу. Сейчас любой лишний вес мог помешать. Хватало и оружия, которое он нес.

— Бездна! — Солдат вытер со щеки упавшую каплю. — Опять дождь пошел, лопни твоя жаба! Как же он мне надоел!

— Радуйся. Он нам на руку. Готов?

Стражник поднял с земли круглый щит, забросил его на спину, перекинув ремень через плечо, поувереннее перехватил лязгнувший цепью кистень.

— Вроде того, приятель. Хотя не скажу, что мне не страшно.

— Замечательно. Значит, будешь меня слушать. Идем. Почти стемнело.

Лук шмыгнул носом и произнес:

— По-моему, мы сглупили, согласившись на холмы. Лес, пускай я его ненавижу, лопни твоя жаба, выглядит безопаснее.

Следопыт, перебросив латаный-перелатаный вещмешок с плеча на плечо, показал на север пальцем:

— Там — Проклятая. Я не хочу ей попадаться. Во второй раз Уг может быть занят более важными делами, чем спасение моей жизни. Ни к чему испытывать терпение богов.

— Хорошо, что мы не забираемся в реку. Я бы ни за какие сорены не поплыл в такую погоду, — насупился Лук. — Ни шагу бы к реке не сделал, лопни твоя жаба! Лучше сдохнуть здесь, чем лезть туда.

— Когда прижмет, не только в реку войдешь, но и в отхожую яму.

— На северо-востоке все как на ладони! — продолжал ворчать солдат, нагоняя друга. — Вокруг голые поля, напитанные водой, грязью и…

— Тьмой. Ночь будет такая, хоть глаз выколи. И ливень. Я же говорю — он нам на руку.

— И все-таки… нам надо было на север. Лес…

— Не волнуйся, — перебил его Га-нор. — Будет тебе твой лес. Еще успеет надоесть. За полями — холмистая гряда. Она невелика. Рано или поздно доберемся до западных отрогов Слепого кряжа.

— Мне приказано проводить вас до поста, — к ним приблизился Кальн.

В молчании друзья дошли до окраины деревни и остановились перед провалившимся плетнем. От стены ближайшей избы отделилась тень, и появился хмурый солдат. Он был вооружен мощным луком, на тетиве лежала стрела. Второй человек, Га-нор чувствовал его присутствие, остался в засаде. Лучник вопросительно посмотрел на Кальна.

— Пропустите, — приказал тот.

— Не спи, Лук. — Сын Ирбиса оглянулся на товарища и шагнул за призрачную границу поселения.

Стражник смотрел прямо перед собой, видел в четырех шагах впереди идущего Га-нора и обливался потом, чувствуя себя ужасно уязвимым. Хотелось упасть на землю и ползти на животе, так как, по мнению Лука, сейчас их могли лицезреть все, кому не лень.

На середине поля Га-нор остановился:

— Обвяжи цепь. Ее слышно за лигу. Оберни тряпкой.

— Где я тебе тут тряпку возьму?

— Плащ у тебя на что?

— Чтобы не мокнуть, разумеется!

— Понимаю. Лучше быть мертвым, но сухим.

Солдат, поминая на каждом втором слове обожаемую жабу, замотал кистень плащом.

— Хорошо, — одобрил сын Ирбиса. — Я пойду вперед. Досчитаешь до двухсот… Сможешь?

— До двадцати пяти могу.

— Считай восемь раз по двадцать пять. Затем отправляйся за мной. Только тихо.

— Понимаю. Не дурак.

— Если собьешься с пути — остановись. Я тебя найду.

— В такой темноте я едва вижу дальше своего носа.

— Справишься. Держи кинжал под рукой, — посоветовал Га-нор и растворился во мраке.

Северянин никогда не жаловался на зрение. Долгие походы по Самшитовым горам научили его чувствовать ночь, но на этот раз глаза оказались почти бессильны — темень была непроглядна. Приходилось полностью полагаться на слух и в меньшей степени на обоняние. Дождь и ветер уничтожили большинство важных запахов, сгладили остальные и усилили те, что лишь мешали.

Под ногами хлюпала вода вперемешку с грязью. Невысокая пожухлая трава нисколько не смягчала шагов. Но следопыт быстро свыкся с такой дорогой и уже через две минки продвигался гораздо увереннее, чем прежде.

Его цель была впереди, в большой осиновой роще, начинавшейся перед холмами. Лучшего места для возможной засады набаторцам не найти.

Сын Ирбиса не сомневался, что без труда обнаружит засаду и проведет Лука так, чтобы напасть на секрет.

Северянин обернулся, но отсюда до деревни было довольно далеко, и он увидел лишь несколько зыбких, тусклых огоньков. Га-нор легко перепрыгнул через невысокий плетень, огораживающий поле, прижался к земле, стараясь исключить любую возможность быть замеченным. Перед сыном Ирбиса, венчанная короной дождя и мрака, стояла стена деревьев.

Капли стекали с ветвей, глубоко пропитывая ковер из опавшей листвы, не давая ему возможности предательски шуршать под ногами. Ветер качал кроны. Старые, растрескавшиеся и потемневшие от возраста стволы густыми тенями выделялись в темноте. Северянин крался, перебегая от одного дерева к другому, ощущая кожей шершавую кору и чувствуя запах прелых листьев, осени, дождя и влажной земли.

Шепот падающих капель, тихие вздохи травы, раздраженное ворчанье разбуженных крон. Обычный лес в обычную непогоду. Но следопыт всей кожей чувствовал близкую опасность.

Га-нор замер и, напрягая слух, долгие двадцать ун вслушивался в привычный шелест ненастья.

— Смена, — раздался тихий голос в нескольких ярдах от него.

В ответ вдалеке едва слышно грохотнул гром. Северянин осторожно обнажил кинжал и прижался к дереву.

Было слышно, как завозились люди, как кто-то ворчит под нос. Звякнул входящий в ножны меч.

— Когда нас заменят, сержант?

— Через два нара.

Закутанные в плащи набаторцы прошли совсем рядом с затаившимся северянином и скрылись в темноте. Га-нор напряженно вслушивался в звук их удаляющихся шагов до тех пор, пока они полностью не стихли.

Кто-то пошевелился рядом, вздохнул. И наступила томительная тишина.

Следопыт выждал еще несколько минок, а затем продвинулся чуть вперед, оказавшись как раз напротив раскрывшей себя засады.

За спиной Га-нора вероломно треснула ветка, и северянин стремительно отпрыгнул в сторону. Боевой топор врезался в ствол, за которым уну назад прятался следопыт, и тут же раздался разъяренный и очень разочарованный вопль. В ответ ему прозвучали встревоженные вскрики: