Альфа-один - Василий Горъ

…В прошлой жизни мастер Олер явно был преподавателем. Причем не простым, а инструктором по боевой и физической подготовке какого-нибудь специального учебного заведения типа АПД. Почему я так решил? Да потому, что внутренняя логика системы тренировок под его руководством как две капли воды походила на внутреннюю логику того, чем я занимался в Академии! Естественно, с поправкой на условия игрового мира. В результате все боевые умения, получаемые мною по мере роста уровней, отрабатывались сначала в «классе» – в подземелье с манекенами, каждый из которых дал бы фору любому андроиду, а затем и на вирт-полигоне – инсте, рассчитанном на прохождение группой из двух игроков. Причем отрабатывались не абы как, а по-армейски. То есть до полного автоматизма.

В принципе, с таким подходом к отработке боевых умений я был согласен. Но только в принципе. Ибо считал, игра – это далеко не реальная жизнь, поэтому методика закрепления навыков должна быть более гуманной. Увы, мое мнение наставника не интересовало – он озвучивал условия выполнения квестов и наглухо обрезал мне свободу маневра. В результате уход от вскрытия инвизера с помощью Отскока я оттачивал с дебаффом на стопроцентную чувствительность к боли. Прерывание Испепеления, самого сильного заклинания Пироманта, – с обнуленным сопротивлением к ударам силой огня. А своевременный перехват урона, получаемого спутником… Хм… То, что я пережил, отрабатывая этот навык, не хотелось даже вспоминать: первый из трех дебаффов, висящих на мне, увеличивал ту самую чувствительность к боли. Только не к своей, а к чужой. Второй ее удваивал. Но не сразу, а через полсекунды после получения спутником любого удара. Ну, а третий станил. Сразу после срабатывания второго. На две секунды. Видимо, чтобы я мог насладиться полученными ощущениями как можно более полно.

С такими стимулами процесс прокачки моего перса шел вперед семимильными шагами, и к вечеру третьего дня тренировок, взяв двадцатый уровень, я обзавелся несколькими навыками, необходимыми для выживания в Ллеваррене. Скажем, увидев над головой противника полоски чтения заклинаний, я автоматически прыгал к нему Рывком или всаживал Безмолвие. А при появлении на поле дебаффов своего хила баффа Выявить Слабость, используемого инвизерами перед вскрытием, вовремя вешал на него Перехват. Кроме того, я научился срывать на себя до двенадцати противников даже с самого «неаккуратного» или дамажного ДД. Правда, последнее рекомендовалось исполнять лишь в присутствии хорошего хила: суммарный урон, наносимый по мне всей этой толпой, получался большим. И не радовал даже при прокачанном в кап Уклонении и шести эпических шмотках, выбитых во время «практических занятий».

Впрочем, во всем этом были и положительные моменты: после трех дней дрессировки я перестал путаться в активаторах и превратился в очень неплохую боевую машину. Естественно, для моего уровня.

Когда мастер Олер пришел к такому же выводу, то шустренько апнул меня на двадцатый, дал особое умение Похищение Жизни и отправил в «увольнение». Как обычно, весьма своеобразно.

– Я тобой доволен, Идущий… – хлопнув меня по плечу, пророкотал он и… улыбнулся. Самыми уголками глаз. – Твое усердие достойно уважения…

«Ваша репутация в отношениях с Орденом Отречения достигла Уважения! – вклинилась в его монолог система. – Теперь вы можете пользоваться услугами ремесленников и торговцев Ордена Отречения!»

– Спасибо, мастер! – поклонился я. – Каким будет мой следующий шаг?

Наставник прищурился, некоторое время испытуще смотрел мне в глаза, а затем открыл передо мной портал:

– Путь, по которому идешь, проходит не только через твое сердце, но и через мир, в котором ты живешь. Познать себя, прячась от жизни, невозможно, поэтому следующий шаг, который ты должен сделать, – это познание мира!

«Вы получили задание «Познание мира»! – сообщила система. – На вашей карте появилась новая отметка…»

В «мире, в котором я живу», оказалось довольно прохладно: солнце, завершившее свой дневной путь, почти спряталось за тоненькую темную полоску далекого леса и уже не мешало ветру, дующему с гор, выстуживать развалины монастыря Ордена Отречения. Оглядев место, с которого целую вечность назад начался мой путь, я привычно проверил висящие на мне баффы и усмехнулся: навык, вбитый наставником, работал. Причем без участия разума.

В памяти тут же всплыло лицо капитана Иштвана Кражича:

«Боец, пытающийся думать в бою, – труп! Поэтому в ближайшее время я отучу вас от этой дурацкой привычки…»