Синий. Хвостатый. Влюбленный - Наталья Косухина

— Я предлагаю Вам вступить в мой род и пройти освидетельствование тире. Распоряжение выпишу, деньги найдете сами.

— А оно того стоит?

— Безусловно. Помимо того, что этой стерве не должно, такое, сойти с рук, средство которым можно опоить драга, должно быть придано общественности. Где гарантии, что им не воспользуются снова? К примеру, та же пигалица, которая подлила его Вам?

— Хорошо, в чем‑то Вы правы. Но зачем принимать меня в род?

— Потому что я хочу повесить на Вас, огромную головную боль, которая меня тяготит, но необходимость не позволяет отказаться.

— И что же это?

— Этот вопрос мы обсудим, когда Вы придете, сегодня вечером, в восточное крыло станции.

На меня, некоторое время, внимательно смотрели, потом кивнули.

— Что мне терять? Приду.

— Тогда, у меня к Вам еще один вопрос.

— Какой?

— Где, на станции, можно побоксировать?

* * *

Боксировать, это я, конечно, преувеличила. Когда меня нашла Даша, я просто остервенело, долбила по боксерскому мешку. Некоторое время, посмотрев, она села неподалеку и спросила:

— Что ты делаешь?

— Боксирую.

Удар, еще удар.

— Долбя безбольной битой, этот несчастный мешок? Я как‑то себе по — другому бокс представляла.

— Если бить руками то, через какое‑то время, они начинают болеть.

— Не буду спрашивать, зачем тебе это.

— Рекомендация врача.

— Ну да.

Не верит и не надо.

— Зачем ты меня вызывала?

— Ты должна оформить бумаги о принятии в род Джима Тарка и Рэне Ферне.

— Что? Ты понимаешь, кого хочешь прикрепить?

— Конечно! — ответила я, продолжая боксировать.

И не отрываясь от увлекательного занятия, пересказала истории сегодняшнего дня. Подумав, моя правая рука согласилась со мной.

— Теперь я понимаю и бумаги подготовлю, как можно скорее.

Еще серия ударов и, выдохнувшись, я опустилась на пол.

— Маша, понимаю, что вряд ли смогу…

— Да Даш, ты не сможешь мне помочь.

— А тот человек, который сможет, сейчас не в лучшем состоянии. Что тебе мешает облегчить участь этого страдальца?

И под моим тяжелым, злым взглядом, она ретировалась.

Если б кто знал, что мне мешает…

* * *

Приведя себя в порядок, после сброса напряжения, я отправилась в восточное крыло, смотреть ремонт моих помещений.

И то, что увидела меня, впечатлило. Все комнаты были отделаны довольно хорошо, качественно и дорого. Вздохнув я принялась, декорировать и обставлять. Что бы довести, столько помещений, до завершенного состояния, мене потребовалось масса времени. Конечно, дизайн для каждой комнаты я не продумывала, а просто пользовалась тем, что запомнила из своего времени. Вынырнув из этого, эстетического рая, я поняла, что уже глубокий вечер. Где же мои приглашенные?

Гость пришел, но тот, которого совсем не ждали. Войдя в огромный приемный зал, перед входом в крыло, я увидела прислонившегося к косяку Александра.

— Что‑то нужно?

— Зашел и по делу, и посмотреть как ты тут.

— Я сегодня много сделала и без твоего присмотра.

— Ты сегодня много сделала но, увы, с моим присмотром.

— Следил за мной?

— Конечно. Или ты думала, что я позволю тебе ходить по таким ненадежным местам, как ангары и доки, без наблюдения?

— Я думала, мы договорились…

— Это ты говорила какие‑то глупости, я ничего подобного не делал.

— Что Уотерстоун, соглашаетесь на меньшее? Не боитесь получить полную, глупую женщину, в свое распоряжение?

Подойдя ко мне, он взял меня за подбородок и, приблизив свое лицо практически вплотную, ответил:

— Ты коварная, упрямая, невозможная искусительница, но никак неглупая. И именно такая фигура мне нравятся. Можно даже немного поднабрать.

В то время, как он это говорил, его рука скользила вверх по моей ноге и легла на попу. Резко отстранившись назад, я размахнулась левой рукой и ударила его в нос. Алекс немного отшатнулся, но то, что было больно, вида не подал. Неужели забываю уроки друга? Кисть, от боли, жгло огнем. А он, придвинувшись и опять взяв меня за подбородок, сказал:

— Приложи к ручке лед, а то будет сильно болеть. И если эти двое, хотя бы прикоснутся к тебе, я вырву им горло.

Крепко меня, поцеловав, Александр стремительно вышел, а я заметила стоявших, в дверном проеме, двух гуманоидов, для которых и были сказаны последние слова.

От мысли о том, что они только что увидели, краска залила мои щеки.

— Проходите и присаживайтесь на диван, сейчас приду.

Интересно, морозильное оборудование, сегодня установили?

Вернувшись, я уже прижимала, к руке, мешочек со льдом и, расположившись на втором диване, напротив мужчин, спросила:

— Ну — с, начнем разговор?

На меня смотрели и молчали.

— Скажите Тарк, Вы сделали то, о чем я Вас просила?

— Да.

— А работали, раньше, начальником безопасности станции?

— Да.

— Теперь будете работать, в том же качестве, на род.

— Что? Такое высокое положение?

— О, Вы снизошли до разговора!

— Нет. Да. Я не о том. Почему?

— Что за странные вопросы? Вы имеете обширный опыт в этой области. И это еще не все. Даша занимается общественной и социальной стороной рода, Ферне будет заниматься всем, что связанно с финансами, а на Вас все остальное.

— А чем будете заниматься Вы?

— А я глава и, наверное, буду решать серьезные проблемы, принимать ключевые решения и подбрасывать деньги, по мере возможности.

— Как себе это представляете?

— Прекрасно представляю. Должна пояснить, что я ничего не понимаю в управлении родом. Конечно, буду со временем вникать, но не надо мне говорить, что все дела это моя обязанность. Я узнавала, про функции главы. Он координирует, решает проблемы и открывает двери, которые Вам не открыть.

— Она права, — наконец влился в наш диалог Ферне. — Именно так все и происходит. Что требуется от меня?

— Делать деньги. С завтрашнего дня я, постараюсь набрать капитал, а Вы должны будете, заставить его работать и конечно, организовать всю экономическую жизнь рода.

— Как планируете достать деньги?