Нить волшебства - Ольга Шерстобитова

— Итак, к доске пойдет, — Злотарий, слегка прищурившись, обвел класс, — Варвара Мальцева!

Я мысленно застонала и на негнущихся ногах поднялась. После очередного утреннего забега все тело ныло и сильно хотелось спать.

Почти месяц прошел с тех пор, как я оказалась в МыШКе, но белого света с этой учебой не видела. Вышивала, писала конспекты, отмывала библиотеку… Единственные доступные развлечения — по вечерам болтала с саламандрой, которая рассказывала интересные истории о Чарде, да по выходным выступления на главной городской площади с Ромео, а так… Даже с Фионой виделись лишь в столовой и на общих парах, где не очень-то поболтаешь. То по канату в это время лезешь, то даты битв записываешь. Будущую ткачиху загрузили так же, как и меня. Только Фионе все чуточку легче давалось. Все же не приходилось каждое третье слово искать в словаре. Уж очень много новых понятий было и названий.

— Слушаю вас, Мальцева. Какие легенды вы нашли о швеях-мастерицах? — Злотарий вроде бы говорил мягко и спокойно, но мне все равно чудилось, что он отчего-то злорадствует.

Про то, что домашнее задание я не приготовила, смелости признаться не хватило. Да и причина сомнительная: не успела из-за очередной вышивки, которую заставила переделывать Бастинда. Ее я боялась больше, чем… Впрочем, этого Злотарию не объяснишь. Преподавателей мало волновало, когда мы успеваем готовиться. Получать же пару из-за того, что делала домашнее задание к другому занятию, не хотелось. Но как ни крути, а первая в жизни двойка… намечается.

Что делать? Начинать учебный день с пары решительно не хотелось. Надо выкручиваться. Я оглядела класс и глубоко вдохнула. Никто ведь не говорил, о каком мире идет речь. Почему бы не рассказать миф об Арахне, ставшей паучихой? И еще об Ариадне, спасшей жизнь Тесею, и о Пенелопе, которая постоянно распускала полотно, чтобы выиграть время.

— Вы не готовы? — вырвал меня из раздумий профессор.

— Готова, — ответила я. — Жила-была на свете девушка-искусница…

Когда я закончила, в аудитории стало подозрительно тихо.

— И где же вы нашли эту легенду? — удивился Злотарий, скрещивая руки на груди.

Ох не к добру!

— Это одна из легенд моего мира, — учтиво сказала я.

Преподаватель сначала нахмурился, а потом усмехнулся.

— Что ж… За сообразительность ставлю «отлично», Мальцева.

Я вернулась за свою парту и с облегчением вздохнула. Фиона пожала мне руку и улыбнулась. Профессор Злотарий вызвал следующего, а я уставилась в окно, исполосованное дождем. Опять придется по колено в грязи проходить полосу препятствий. В прошлый раз Ромео чуть не заболел. Я, саламандра и Фиона отпаивали его травяными сборами. Кентавр проводила у простывшего рыжика все свободное время. И стоило мне зайти к другу, как парочка напрягалась и отчаянно краснела. С одной стороны, радостно, что они нашли друг друга, а с другой — я невольно начинала себя чувствовать третьей лишней. Правда, грустить и страдать от одиночества не успевала. Учеба, чтоб ее, родную!

На следующей паре профессор Бастинда в пух и прах раскритиковала мою вышивку. Ожидаемо. Предсказуемо. Интересно, наступит день, когда она скажет, что я все сделала верно? Стараюсь же! Стало обидно до слез, когда она удалила с полотна то, что я создавала всю ночь, но работа действительно никуда не годилась. Преподавательница четко объяснила ошибки и велела начать заново. Утешало только то, что домашнее задание придется переделывать всем. Даже Красаве, у которой на полотне лежали ровные стежки. Оказывается, девушка не учла какой-то там угол наклона. Но хуже всех пришлось Граске, самой пухленькой и робкой среди нас. Она умудрилась наложить на одну из вышивок сильный сглаз. Теперь отбывать ей наказание под руководством Бастинды весь вечер!

— Безобразие! Ни одной достойной работы! Да болотные кикиморы лучше вас вышьют! — ледяным голосом сказала профессор, возвращаясь к своему столу и что-то отмечая в журнале.

— А они умеют? — поинтересовалась Красава.

— Кто?

Бастинда встала перед классом, поправляя очки.

— Кикиморы, — прошептала мастерица, пожалевшая, что начала этот разговор.

— Болотная нечисть больше путает нити, чем прядет и шьет. И я бы на вашем месте остерегалась встретиться с таким духом.

— Почему? — робко спросила Дария.

— Потому, Критская, что кикиморы не умеют вкладывать положительные эмоции в свое творчество. В пряжу да нитки они добавляют весьма редкие заклинания.

— Какие?

— Смертельные, — отрезала Бастинда, оглядывая класс. — Сглаз и порча, заговоры на неудачу и беду.

— А бабушка говорила, что дух может и благоприятное напрясть, — шепотом выдала Дария.

— Может, Критская, но в редких и исключительных случаях. Для этого нужно либо спасти ту же кикимору из западни, либо оказать услугу. Тогда в благодарность дух нашепчет на нити добрые пожелания. Но, учитывая их пакостный характер, я бы не стала на вашем месте рисковать и связываться с ними, — угрюмо сказала преподавательница.

— Профессор Бастинда, а как быть с русалками? — спросила Дира, одна из близняшек-хохотушек.