Обладатель-шестидесятник - Юрий Иванович

Большой Бонза всегда считал себя предельно волевым человеком. И все, что намечал в планах, старался выполнять с напористостью всесокрушающего носорога. Другой вопрос, что эти планы у него порой менялись и преобразовывались на злобу дня. И это казалось вполне естественным, правильным, не снижающим собственную самооценку.

Так, к примеру, пока он выбирался из аэропорта и устраивался в скромной гостинице Красноярска, хотелось только одного: на дня три подряд окунуться в жесткую и всеобъемлющую оргию. Со всеми извращениями и должным беспределом. Имея неограниченные средства, усроить такое действо кажется несложным. Особенно когда мир сходит с ума и готовится к гибели.

Так и получилось: день и первая ночь прошли шикарно. Жаждущая больших денег официантка привела сразу двух подружек, и они втроем в порыве старательности так заездили Владимира Азиретовича Коха, что тот почувствовал себя перенасыщенным.

Так что поутру, когда он остался один, включил телевизор, просмотрел последние новости и вполне благоразумно подумал:

«На кой ляд мне эти оргии сдались? Если частить, то можно и отвращение к ним заработать. Надо грамотно чередовать приятное с полезным. Поэтому… не заняться ли мне поиском нового мальчика для битья?»

О том, что Тауламп грозит всему миру и ему самому в том числе, новоиспеченный господин Кох не переживал. Почему-то он не сомневался, что могучая кучка обладателей как-то справится с «серой бедой». Да и последние смены маршрута объекта однозначно это подтверждали. Так же как неожиданное появление на Земле представительства посланников Тау-Кита.

По поводу последней выходки своих врагов Бонза вполне обоснованно мог позлорадствовать:

«Это они ловко придумали с миссией якобы из большого Космоса. Своевременно спасли космонавтов, поставили на уши всю дипломатию. А уж за продвижение русского языка на планете я им лично готов банкетные столы накрыть (в душе Георгий всегда оставался патриотом своей родины). Но… Они все-таки враги, а значит, подлежат уничтожению. И вот здесь мне приоткрывается великолепный ход. Надо будет во всеуслышание заявить всему миру, что таукитанцы – это обычные земляне, просто владеющие средствами телепортации. И назвать их конкретные имена. Правда, к тому моменту мой сигвигатор должен обрести нового, пусть и временного хозяина… И чтобы тот не оказался причастен к сути моего всемирного заявления. Тогда прилетевшие жандармы нас не тронут… (если вообще прилетят). А вот эту кучку прохиндеев за превышение полномочий власти живо опустят до уровня банальных обывателей. Пусть на своей шее ощутят после исчезновения всесильных фантомов все прелести лишений и унизительных мытарств. Хе-хе!»

Естественно, что без помощника ничего не получится. Да и сам план выглядел сырым, требовал доработки и филигранной доводки в деталях. Но в качестве ориентира на ближайшее будущее годился.

А раз цели поставлены, то нечего разлеживаться. Утренний прием собранной сигвигатором энергии взбодрил окончательно, и уже через час господин Кох покинул гостиницу «Ибис». Его путь лежал в две разные конторы, оказывающие услуги при аренде жилищ. К обеду Владимир Азиретович снял в разных концах Красноярска два уютных и удобных во всех отношениях домика. А почему два, а не три? Или не один?

Три – много. Излишне много. Ну а один – мало, если помнить об угрозе появления непредсказуемой Тауламп даже здесь. Береженого, как говорится, не только сигвигатор бережет, но и собственное предвидение ситуации.

Взятые в аренду дома Бонза даже осматривать не стал. Хватило видеозаписей на телеэкране. Получил ключи от них да и поспешил по своему дальнейшему маршруту. И путь его лежал в казенный дом, как любили говорить о тюрьме гадающие цыганки. Да и где еще отыскать человека, который бы от всех прятался, всех опасался, всем был должен и готов ухватиться за соломинку для собственного спасения? Да еще такого, который некоторое время боялся бы вырваться из-под плотной опеки своего нового учителя?

Правильно: только среди преступников, уже потерявших надежду на спасение. При этом первый встречный среди подобных тоже не годился. Георгий выискивал человека, попавшего в переделку случайно, по стечению обстоятельств, и не опустившийся на самое дно звериной сущности. Потому что племянник Федор оставил неизгладимый след в памяти своего дяди именно беспредельной тупостью, звериной жестокостью и неумением уступить высшим интересам общего дела. Подобного типа бывший обладатель не хотел бы и за сокровища всего мира.

Причем отправился Большой Бонза в тюрьму не просто так и не к первому попавшемуся клерку. Шел конкретно к начальнику, имея для него неубиваемые по весу рекомендации от весьма большого человека и просьбу помочь. Тот человек до сих пор обретался в окружении президента и обладал огромным авторитетом.

Поэтому всего несколько слов, правильно сказанных паролей, десяток напоминаний и ссылок – и вот уже лицо грозного полковника смягчилось в желании услужить:

– Довольно странная просьба… Но я сделаю все от меня возможное. Кого конкретно вы бы желали временно освободить под залог?

– Прежде чем выбрать человека, хотелось бы познакомиться с личными делами кандидатов, – попросил господин Кох. – У меня уже есть на примете три человека, но лишние данные на них не помешают.

После чего дальнейшие полтора часа внимательно вчитывался в предоставленные ему папки. Причем информацию вычитывал секретную, предоставляемую лишь по прямому указанию главного прокурора Красноярска, а то и Верховной прокуратуры РФ. Но ни начальника тюрьмы это не смущало, ни странного посетителя.

Так же не смутило полковника и прозвучавшее впоследствии требование:

– Вот этого человека я завтра в предобеденное время заберу. Приготовьте все нужные документы. Приоденьте его до неузнаваемости. Постарайтесь, чтобы убытие арестанта осталось втайне ото всех как можно дольше. Здесь – несколько увеличенная сумма оговоренной для вас премии. Официальная сумма залога поступит на счета надзорной палаты завтра утром.

На том и расстались, пожав искренне друг другу руки и не скрывая взаимного удовлетворения. Один нисколько не расстраивался из-за потери мизерной части денежных знаков, а второй ничем не рисковал и за это получил свою заработную плату сразу за десять лет вперед. Все равно ведь залог вносился не им, и если будет судом отторгнут в пользу государства после окончательного исчезновения преступника, то собственный карман не пострадает. И репутация останется незапятнанной.