Галактика. Принцесса и Генерал - Ольга Гусейнова

— Очистить кабинет. — Адмирал смотрел прямо на капитана Оалу, и тот не замедлил отдать честь и быстро удалиться; я же почувствовала себя беззащитной овечкой в стае волков и невольно позавидовала ему. Далее адмирал продолжил говорить чуть медленнее, подбирая слова: — Не скрою, миссия опасная. Погибли уже два звездолета с командами. Существует высокая угроза заражения не только экипажей других кораблей, но и планет. А с чем мы столкнулись, так и не выяснили.

Я похолодела.

— Почему именно меня… пригласили? Мое имя еще не настолько известно в научных кругах, есть более компетентные и опытные специалисты, и…

— Вы недооцениваете свой авторитет в научных кругах. И заслуги тоже… Но если вы настаиваете, то трое специалистов, приглашенных до вас, по разным причинам не смогли участвовать в экспедиции.

— Можно узнать, по каким? Тоже на операцию лечь поспешили? — отчаянно ерничала я.

Свиридов усмехнулся:

— Удивительно, но чем старше человек, тем больше хочет жить. Риск и любовь к приключениям — удел молодых…

— Поверьте, ко мне это никоим образом не относится, — поторопилась я заверить собеседника. — Предпочитаю комфорт и безопасность. Пригласите доктора Ридези, он помешан на разгадывании загадок.

— Он погиб неделю назад. На Аорше эпидемия, он заразился и…

— Как жаль! — ахнула я. Но тут же назвала следующее имя: — Тогда профессора Мучникову. До Земли не столь долгий перелет. Одинокая, не старая, энтузиаст полевых исследований.

— Вы удивитесь, но эта дамочка очень не вовремя оказалась беременной и замужней. А в нашей ситуации беременность категорически исключается.

— А Карте-Ашеру? Отличный специалист и владеет сразу тремя профессиями, и молод… почти…

— Совершенно не занимался своим здоровьем. Он, кстати, согласился первым, но в космопорту его свалил инфаркт.

— Вас послушать — так кругом одни инвалиды, — буркнула я.

— Ну почему же, у вас вполне рабочий и цветущий вид. И главное — вы уже на базе, — с необидной усмешкой заметил Свиридов.

— Простите, но я вынуждена отказаться. Лететь в мужской компании, как недавно переживал… господин Х’элир, не собираюсь, чтобы не разлагать чисто мужской коллектив. И не создавать никому проблем своим присутствием на корабле. И наживать собственных тоже. Я не «полевик», за всю учебу мне не раз удавалось от…

— Вопрос решен, профессор Кобург. Ваша кандидатура одобрена, и экспедиция должна быть отправлена не позже чем через час. Зыков, это приказ!

— Даже если вы сейчас засунете меня в корабль, мой отец поднимет межгалактический скандал. Он дипломат, и…

— Ваш отец уже двенадцать лет ректор Академии межрасовых отношений на Земле. Неужели вы посчитали, что наше досье на человека вашей профессии и гражданства будет неполным? И даже с его связями вы полетите туда, куда вам укажут!

— Мой брат возглавляет элитную группу «Крановых беретов», и он…

— Он военный и подчиняется приказам. Поэтому скорее будет вынужден присоединиться к вам, чтобы попытаться защитить. Вы еще не в курсе, но в относительной безопасности на корабле будут только х’шанцы. Из них набрана группа сопровождения. Вы готовы рисковать жизнью брата?

Я всхлипнула, почти признавая поражение:

— Мой жених поднимет на уши все СМИ, и тогда…

— Ваш жених? — Удивление адмирала было почти неподдельным. Эх, жестокий человек.

— Да, мой жених. Он занимает очень, очень высокий, можно сказать, самый высокий пост в правительстве, и…

— Не президент, случайно? Нет? — Пока я хватала ртом воздух, адмирал жестко продолжил: — Согласно отчету трехдневной давности, вы живете абсолютным затворником. Женихов — впрочем, как и любовников — не имеете.

— А я не привыкла свою личную жизнь на публику выносить, — окрысилась я.

— Согласно вашему последнему полному и, главное, обязательному медицинскому обследованию, которое проводилось две недели назад, вы, в свои двадцать семь лет по земному летоисчислению, являетесь девственницей. В отсутствии у вас любовников, женихов и прочих… товарищей мы уже убедились.

— Вы… вы, да вы… — У меня дар речи пропал. Все мое «нижнее белье» наружу вывалил. И к тому же публично.

— Я, профессор. Именно я сейчас отвечаю за то, чтобы неизвестная зараза не вырвалась за призрачный кордон из наших кораблей. Две группы специалистов погибли, а мы на том же месте топчемся. И сейчас я вынужден рыскать в поисках профессионала, который не загнется еще в дороге от инфаркта, не родит, не сбежит или не наложит на себя руки, а также обязан координировать всю работу и вдобавок торговаться с вами, госпожа Кобург. Я был о вас лучшего мнения.

Я неосознанно втянула голову в плечи после разноса, словно ученица перед педагогом:

— Простите, адмирал. Просто я комнатный практик и не привыкла к таким экстренным вызовам и…

— Вот и отлично, профессор. Вот и замечательно. Мы для вас лабораторию организуем. Все предоставим: и приборы, и материалы. Вам надо лишь помочь разобраться, что за напасть на нас прет из глубин космоса. И о вашей безопасности позаботятся. Домой вернетесь как новенькая…

Я открыла рот возразить, не проникнувшись неожиданной сменой кнута на пряник, а адмирал тем временем рыкнул:

— Х’шет Х’элир, я чувствую, что вы точно там…

— Приветствую, адмирал, — отозвался х’шанец и встал у меня за спиной, — ты же в курсе: я вернул законное имя.

— Прости, по привычке, — по всей вероятности, эти двое хорошо знакомы, во всяком случае, разговаривают запросто. — Сам кашу заварил, сам и расхлебывай, — продолжил рычать адмирал.

— Не совсем понимаю, о чем речь, адмирал Свиридов. — По голосу чувствовалось: х’шанец напрягся, словно перед прыжком.

— Больше делом занимайтесь там с Зыковым. И меньше трепите языком. За безопасность профессора Кобург отвечаешь лично. Вернуть на базу целую и нетронутую! Понял? Все, у меня другой вызов.

— Адмирал, вы… — Наш обоюдный с х’шанцем рык не услышал бы только глухой.

А Зыков сидел себе в кресле расслабленно и посмеивался. Гад!

Я повернулась к х’шету Х’элиру лицом и замерла.

Высокий, широкоплечий, но не массивный, а стройный, поджарый мужчина в черной форме космического десанта. Черный цвет, принятый во всех мирах Галактического Союза для этого рода войск, контрастирует с бледной кожей его лица и яркими, неземными зелеными глазами. Впрочем, космические десантники субтильностью не отличаются, а вот стрижка у х’шанца необычная — классически строгая, «деловая», тогда как военные, и мой брат в том числе, предпочитают стричься слишком коротко.

Мой «персональный телохранитель», назначенный лично адмиралом, поджав полные чувственные губы и слегка нахмурив серые густые брови, разглядывал меня. А мне до зуда в пальцах захотелось убрать шелковистую белую прядку, упавшую на его высокий лоб… и разгладить складку между бровей…