Галактика. Принцесса и Генерал - Ольга Гусейнова

— Я? — Серебристые брови х’шета взлетели вверх, а в зеленых глазах отразилось удивление. Он нахмурился и, криво ухмыльнувшись, добавил: — Хотя я понимаю их…

— Ты о чем? — пришла моя очередь удивляться.

— Здравствуйте, Хеш’ар. Мы вас заждались, — раздался сочный веселый баритон.

Обладателем приятного голоса оказался спешивший к нам крепкий невысокий землянин — загорелый шатен с трехдневной щетиной, придававшей ему брутального шарма. Лицо квадратное, с твердым подбородком и милой ямочкой. Коричневый твидовый пиджак нараспашку, а под ним — бежевая рубашка-поло, облегающая мускулистую широкую грудь.

Карие глаза незнакомца, за секунду осмотревшего меня с головы до ног, довольно блеснули. Не дожидаясь, пока меня представит х’шет, он протянул широкую ладонь и белозубо, заразительно улыбнулся:

— Илья Башаров, патоморфолог.

Я невольно улыбнулась в ответ и пожала ему руку:

— Дарья Сергеевна Кобург, биотехнолог.

Не выпустив мою ладонь, Башаров приблизился на шаг, став слишком близко, и негромко присвистнул:

— Я читал некоторые ваши научные статьи. И видел на Ашранской выставке работы. Блестяще!

— Спасибо, — смутилась я, не ожидая настолько искреннего и откровенного восхищения. — Я ваши статьи, профессор, тоже читала. Вас прочат в кандидаты на Нобелевскую премию за исследования в области…

— Извините, господа, давайте пройдем на жилую палубу, — предложил Хеш’ар, кладя руку мне на плечо и чуть подталкивая, словно уводя от собеседника. — Через час общее совещание, где у вас будет возможность многое обсудить в тесном кругу.

— Мы не против, все уже сгорают от интереса, — чему-то усмехнулся Башаров, пристально посмотрев на х’шета. Но тут его внимание привлек нанатон у меня за спиной. — Дарья Сергеевна, это ваше?

Не успела я признаться, профессор подошел к моей верной тени и провел пальцами по блестящей, полированной, слегка бугристой поверхности нанатона.

— Потрясающе! Я читал, что этого монстра вы на основе червей с Граппы изобрели. Нанаты — да?

— Вы правы, профессор, — улыбнулась я, польщенная отзывом. — Скажу по секрету: на базе этого прототипа я разработала более совершенный, из нанитов. Они на несколько степеней меньше нанатов и соответственно более универсальны и функциональны. Практически бесцветны в группе и могут быть прозрачными, если регулировать плотность.

— Увидеть бы их в действии… — горящими интересом глазами посмотрел на меня землянин.

Этот мужчина с каждой секундой мне нравился больше и больше.

— Господа, нам следует покинуть грузовой отсек и присоединиться к вашим коллегам, — услышав ровный, спокойный голос х’шета, призывающий профессуру к порядку, я виновато улыбнулась ему. Черты лица старого друга не дрогнули, но яркие зеленые глаза потеплели. — Дарья, а тебе еще в каюту…

— Вы знакомы с Дарьей Сергеевной? — Башаров опять перебил Хеш’ара и с веселым недоумением, быстро, оценивающе осмотрел нас, возможно, выискивая что-то, одному ему понятное.

— Да, господин Башаров, мы с профессором Кобург знакомы. С детства. — Хеш’ар, приподняв голову, свысока взглянул на землянина, наверняка испытав подспудное желание подавлять. Затем посмотрел на меня и спокойно, без каких-либо эмоций продолжил: — Необходимо до совещания разместить твой… нанатон…

— О, не переживайте, х’шет Хеш’ар. За время миссии вы привыкнете к научным терминам и будете легко ими пользоваться и так же легко изъясняться, — не услышать насмешки в замечании землянина мог бы только глухой.

Руководитель миссии промолчал; по его словно окаменевшему бледному лицу и так было понятно, что в других обстоятельствах он отправил бы этого умника в открытый космос.

— Лейс без особых проблем мог бы успешно окончить любое высшее академическое учебное заведение. У него математический склад ума. Но преемственность поколений — не пустой звук! — Я с вызовом посмотрела на соотечественника.

Неожиданно мой «подзащитный» негромко, от души рассмеялся:

— Принцесса, ты нисколько не изменилась.

— Поэтому ты меня не узнал с первого взгляда, — буркнула я и не смогла сдержать улыбку, а потом зачем-то добавила: — Наверное, я значительно выросла с момента нашей последней встречи.

Лейс плавно переместился таким образом, чтобы Башарову не было видно его лица, и посмотрел в область моей груди:

— Поверь, я заметил.

Фыркнув, я делано смиренно вздохнула:

— Мне каюту покажут?

Экскурсию по «Ориону» мы решили отложить. Мужчины шли довольно быстро, а я семенила за ними на каблуках, провожаемая любопытными взглядами встречавшихся военных. Устроиться в каюте мне тоже не дали, лишь позволили на пять минут уединиться, чтобы привести себя в порядок.

Дальше широкими светлыми коридорами мы втроем прошли в небольшой конференц-зал, квадратное помещение с овальным столом на одной половине и с четырьмя рядами кресел — на другой, где, видимо, еще имелся интерактивный широкоформатный экран.

Нас ожидали шестеро: трое х’шанцев в военной форме с нашивками медицинской службы; цитранец в белом костюме, с зачесанными назад золотистыми, подобными моим, волосами; чересчур полный, особенно снизу, среднего возраста шатен-ашранец и пожилой, седой землянин в потертом джинсовом костюме.

Увидев нас, они приветственно встали, и х’шет Хеш’ар объявил:

— Ары, господа, позвольте представить: профессор Дарья Сергеевна Кобург — биотехнолог, которого мы все ждали.

Несколько мгновений присутствующие пристально, не без удивления рассматривали меня, а я переводила взгляд с одного на другого. К собственному везению, узнала двоих и, почувствовав себя в привычной среде, пошла на опережение: широко улыбнувшись, обратилась к пожилому землянину:

— Доктор Кристиан Зельдман? Невероятно рада возможности поработать с вами в одной команде. Мне кажется, вы самый лучший инфекционист, которого знала Галактика. Я столько о вас слышала и еще больше читала! Именно благодаря вашей академической работе «О влиянии паразитарного симбиоза на иммуногенность носителя» смогла создать пару любопытных симбионтов.

— Кобург, Кобург, Коб… — Известнейший инфекционист забавно наморщил нос, видимо припоминая, где слышал мою фамилию. — О, я читал вашу работу по червям с Граппы. Занимательной вещицей оказалась…

Я довольно улыбнулась. Это была одна из моих курсовых, которую нашли очень интересной и опубликовали в одном из известнейших научных журналов.

— Позвольте представиться самому, — включился в процесс знакомства ашранец. — Доктор Кшеола Ом. Молекулярный генетик.

— Боже, вы тот самый Ом… создатель геномного бумеранга?! — восторженно воскликнула я, невольно прижимая руку к груди.

Ашранец явно смутился, голубоватые щеки потемнели.