Вновь заколдованые - Элизабет Ленхард

– Фиби, – сказал Коул настойчиво. – Это единственный шанс спасти твою сестру.

Она вздохнула, разомкнула объятия и кивнула.

– Ладно, – сказала Пайпер, окинув взглядом чердак. – Нам нужно кое-что для того, чтобы совершить волшебство.

Фиби огляделась и увидела темные очки в розовой оправе. Модель была ужасна, но все-таки они ей чем-то нравились.

– Может быть, вот это? – спросила она взяв очки.

– О, Фиби:- сказала Пайпер с сомнением.

– А что? Очень даже неплохие, – и Фиби положила очки перед «Книгой Теней». Сестры взялись за руки и стали читать заклинание:

Волшебная сила, вглубь посмотри,

Раскрой того, кто таится внутри.

Ведьмы возможности ты увеличь,

Суть обольстителя дай ей постичь.

Очки засветились ядовито-желтым цветом, потом вернулись в обычное состояние.

– Надо бы их проверить, – сказала Пайпер. Фиби надела очки, но не заметила никаких перемен. Разве что и без того. темный чердак стал еще сумрачнее.

– Ну? – спросил Лео.

– Ничего, – ответила Фиби, посмотрев в его сторону. – Ты выглядишь как обычно.

– А я? – спросил Коул, стоявший у нее за спиной.

Фиби обернулась к своему ненаглядному возлюбленному и вскрикнула, увидев не Коула, а Белтазора во всей его жестокой красе.

– При-ивет, – выдавила она.

– Ну что? – спросил Белтазор. – Как я выгляжу?

– Как черт лысый, – бухнула Фиби, снимая очки и запихивая их в карман брюк. Коул в одно мгновение стал самим собой.

– Очаровательно,- произнесла она сухо, потом воздела глаза к небесам и сказала: – Спасибо за помощь в волшебстве, бабушка.

– А может быть, это был еще кто-то? – спросила Пайпер негромко.

Фиби затаила дыхание. Пайпер была права – а вдруг Прю где-то совсем рядом, смотрит вниз и заботится о них? Эта мысль придала ей силы.

– Итак, Коул, – подытожила Пайпер, оглядывая его. – Твоя демоническая часть проснулась.

Тот кивнул и, закрыв глаза, сосредоточил всю свою злую энергию, пытаясь определить местонахождение Хозяина.

Фиби смотрела на него с некоторой тревогой. Только бы эта короткая медитация помогла отыскать Пейдж и не погубила их всех!

– Пейдж по-прежнему целовалась с Шейном на кушетке и думала о том, что могла бы заниматься этим бесконечно. Но он неожиданно отстранился и сказал:

– Знаешь, что тебе нужно? Подольше постоять под горячим душем. Иди в ванную, а я пока что-нибудь приготовлю.

– Ты такой заботливый, – ответила она гладя его по лицу. – Пожалуй, последую твоему совету.

Пейдж отправилась в ванную, открыла кран на полную мощность, брызнула на себя ароматическим гелем и шагнула под душ. Под горячими струями потерялся счет минутам. Выключив наконец воду, она не представляла, сколько сейчас времени. Кажется, у нее закружилась голова.

Пейдж посмотрела в зеркало, но то сильно запотело. Она провела по нему рукой, но оно снова помутнело. Никак не удавалось увидеть свое отражение. Но через эту призрачную дымку она почему-то увидела Шейна. Он возник позади нее. На нем не оказалось рубашки, и можно было хорошо разглядеть его мускулистый торс.

Ее обдало жаром, и на мгновение даже сделалось больно.

– Теперь тебе известно, кто ты на самом деле, Пейдж, – прошептал Шейн в ее все еще влажное ухо. Его голос изменился, стал глубоким и вкрадчивым: – Ты знаешь, где твое место в жизни. Оно не рядом с твоими сестрами-ведьмами. Оно единственное в своем роде.

Пейдж уставилась на отражение Шейна в зеркале. Его слова проникали в самую душу.

– Вот главная в твоей жизни истина. Именно поэтому ты обрела свою силу.

Пейдж застыла на месте, растерянная, ничего не понимающая, а голос Шейна проникал все глубже в ее сознание. Его отражение в зеркале изменилось, сделалось злобным. Теперь на нее смотрел Джеймс Гризанти, изувер, избивавший своего сына и гордившийся этим.

«Вы меня ничем не остановите, – вспомнились его угрозы. – Вы меня ничем не остановите…»

Пейдж почувствовала, что внутри у нее, словно пламя свечи, разгорается ярость. Горячее тело Шейна было совсем близко. Он снова наклонился к ее уху.

– Используй силу только для собственных целей, осуществи задуманную месть, – внушал он, пока она с яростью глядела на мистера Гризанти. – Используй свою силу, Пейдж.

Не отдавая себе отчета, Пейдж поднесла руку к зеркалу. И ощутила, как энергия собирается в ее теле и концентрируется в ладони.

– Взывай к его сердцу, – сказал Шейн. – Взывай к его жизни.

Пейдж почувствовала боль мистера Гризанти. Ее рука, по-прежнему направленная на зеркало, начала дрожать. Она глубоко вздохнула. Сила была настолько велика, что казалась живой. Пейдж ощущала ее, такую глубокую, такую темную.

И когда зеркало разлетелось вдребезги, обдав ее окаменевшее лицо и тело градом осколков, она ничего не почувствовала. Перед ее мысленным взором все еще стояло злобное лицо мистера Гризанти. Потом Пейдж развернулась и пошла прочь из ванной. Она знала, что нужно делать.