Дешевая магия - Келли Армстронг

Да, Лия обустроила все так, чтобы меня обвинили в убийстве Грэнтхема Кари младшего.

Вот женщина, обвиненная в колдовстве и сатанизме, которая публично ругалась с убитым, да еще затем обвиняла его в преднамеренном наезде на ее машину и нанесении физического ущерба находящейся на ее попечении девочке. Эта женщина под ложным предлогом убеждает своего бывшего юриста встретиться с нею у него в кабинете в воскресенье, в тот день, когда его жена пораньше отправилась в церковь. В полицию позвонил сосед, обеспокоенный гневными криками, доносившимися из кабинета юриста. Полиция прибывает на место. Юрист мертв. В здании никого нет, за исключением женщины и находящейся у нее на попечении девочки. И кто убил юриста? Шерлок Холмс не требуется, чтобы об этом догадаться.

И снова отделение полиции Ист-Фоллса не сочло возможным своими силами разбираться с этим делом, поэтому они опять вызвали полицию штата, которая отвезла меня в свой участок. Полиция допрашивала меня три часа – задавали те же самые вопросы снова и снова, пытались загнать в угол, придраться, запугивали и изводили. В конце концов, их голоса начали эхом отдаваться у меня в голове даже когда они отправлялись покурить или выпить кофе.

Они истолковали все, чем я занималась последние два дня, таким образом, чтобы это подходило под их теорию. Моя речь о сатанизме? Доказательство, что у меня отвратительный характер и меня легко вывести из себя. Мой срыв в кафе при пекарне? Доказательство того, что я – параноик и неправильно восприняла простое предложение выпить кофе, приняв его за сексуальное домогательство. Мое обвинение в умышленном наезде? Доказательство того, что я начала вендетту против Кари.

Все мои аргументы о черной мессе теперь рассматривались как излишние возражения, отрицание самого существования сатанинских культов имело целью скрыть собственное участие в подобных вещах. Может, Кари узнал правду и отказался защищать мои интересы в будущем. Может, это я хотела его совратить и устроила представление, когда он мне отказал. Может, он все-таки делал мне непристойное предложение, но неужели я на самом деле ожидаю, что полиция поверит, будто он так расстроился из-за отказа, что стал портить свой новенький джип «Мерседес», врезаясь в мою «Хонду», на которой я езжу уже шесть лет? Взрослые мужчины ничего подобного не делают. Такие мужчины, как Грэнтхем Кари младший. Это я – параноик. Или у меня галлюцинации. Или я просто сумасшедшая. Разве я не ворвалась в его дом как сумасшедшая, выкрикивая дикие обвинения и давая клятву отомстить? А что там с сообщениями Лейси о перебоях с подачей электроэнергии после моего посещения? Нет, полиция, конечно, не обвиняет меня в колдовстве – разумные люди в такую чушь не верят, – но я что-то явно сделала. По меньшей мере, я виновна в убийстве Грэнтхема Кари младшего.

По окончании третьего часа допросов двое полицейских сделали перерыв.

Несколько мгновений спустя дверь отворилась и вошла женщина тридцати с небольшим лет, которая представилась детективом Флинн.

Я мерила шагами комнату, внутри у меня все переворачивалось – все эти три часа я беспокоилась о Саванне. Она здесь, в участке? Или полиция позвонила Маргарет? А что, если это и есть план Лии – запереть меня в участке, чтобы ей удалось захватить Саванну?

– Вам что-нибудь принести? – спросила Флинн, как только зашла внутрь. – Кофе? Чего-нибудь холодненького? Бутерброд?

– Я не буду больше отвечать ни на какие вопросы, пока кто-то не скажет мне, где Саванна. Я все время о ней спрашиваю и получаю один ответ: с ней все в порядке. Этого недостаточно. Мне нужно знать…