Меч, дорога и удача - Алекс Орлов

Подходя к «Коту и Ботинку», он не услышал шума, который мог сопутствовать драке гнома с орком. Окна на втором этаже все были целые, а значит, с самого утра здесь было все спокойно.

Перешагнув через слишком настырного нищего, Фрай поднялся по скрипучей лестнице и вышел в сумрачный, больше похожий на тюремный коридор.

Там он нашел нужную дверь и негромко постучал.

– Кто там? – спросили изнутри. Каспар узнал голос Фундинула.

– Это я – Каспар Фрай.

Дверь открылась, Каспар вошел в просторные двухкомнатные покои. Это было дорогое удовольствие, однако Каспар решил, что лучше пусть весь его отряд находится в одном помещении.

– Добрый день, ваша милость, – поздоровался Углук.

Он сидел за столом, а перед ним на огромном подносе лежал растерзанный жареный поросенок. Косточки других жертв были сложены рядом аккуратными кучками.

– Ты, я вижу, никак не наешься, Углук?

– Я сыт, ваша милость, но, если есть возможность скушать еще немного, почему же отказывать себе? Тем более что в походе мы будем жить куда скромнее.

– Голодать мы не будем – это я обещаю. Солонины закуплено вдоволь.

– Я бы предпочел копченое мясо, – сказал Бертран, который сидел за другим столом и перелистывал старую книгу.

– Копченое брать нельзя. По ветру его запах разносится на мили… Как настроение, Бертран, и что за книга?

– Я перечитываю труды Ранделя.

– Кто такой этот Рандель?

– Великий философ древности.

В ответ Каспар только пожал плечами. Великие философы древности его ничуть не занимали.

– Если вы видите в этом какую-то пользу, Бертран, читайте. Можете даже взять эту книгу с собой.

Оставив в покое графа, Каспар обратил внимание на эльфа.

Тот одиноко стоял у окна и смотрел на улицу, туда, где между домами была видна часть Рыночной площади с ее сутолокой.

Кровать, на которой этой ночью спал эльф, была настолько идеально застелена, что Каспар засомневался, ложился ли на нее эльф или так и простоял у окна всю ночь.

Сам эльф тоже выглядел очень опрятно. Как будто над ним трудился целый штат цирюльников и гладильщиц-белошвеек.

И точно так же он выглядел вчера – будто бы и не прожил много дней на чердаке, среди крыс и голубиного дерьма.

Его длинные волосы были аккуратно зачесаны за остроконечные ушки и стянуты в хвост широкой кожаной лентой.

Лесная куртка и кожаные штаны также были чисты и безупречны. Короткие мягкие сапожки выглядели так, будто их сшили только недавно.

У Каспара сложилось впечатление, что эльф не трется, не мнется и не пачкается.

Несмотря на присутствие командира отряда, с которым все четверо бойцов заключили договор, Аркуэнон ни единым жестом не дал понять, что заметил его появление.

Фраю пришлось самому подойти ближе и поинтересоваться, всего ли эльфу хватает и не кусали ли его ночью клопы. Про клопов Каспар добавил специально, чтобы хоть немного вывести эльфа из его надменно-холодного молчания.

– Вижу, что твой лук в хорошем состоянии. Кинжал тоже. Может, добыть тебе меч? У меня найдется подходящий. Или ты предпочитаешь молот, кистень или топор?

Эльф или делал вид, что не понимает насмешек, или действительно был закрыт для таких нападок.

– Мне хватает того, что у меня есть, – отозвался Аркуэнон с надменностью принца крови.

– Что ж, я рад это слышать.

Каспар повернулся к орку, который не переставал жевать.