Раньше умрешь, раньше взойдешь - Ким Харрисон

— Ну, тогда загляни в будущее, — тихо сказал он.

— Нет, — ответила я, не желая признаваться, что не способна выполнять настоящие обязанности хранителя времени. — Серафимы мне все рассказали.

— И ты веришь им? — его лицо безобразно перекосилось, будто серафимы были плохими парнями.

— У них нет причин лгать.

Однако Пол уже не слушал меня. Я услышала скрип нашей входной двери, и бросила Сэнди последнее собачье печенье.

— Я пытаюсь поговорить с ним, — объяснила я, пока Барнабас и Накита заканчивали свой спор. — Если я смогу помочь этому парню изменить свою жизнь, то и судьба его изменится. Вот и все. Это все, что я планирую сделать. Ты не мог бы убедить Рона отступить и позволить мне попробовать это? Вместе со светлым жнецом и черными крыльями мне трудно будет удерживать Накиту от…

— Его убийства, — закончил за меня Пол. Его глаза сурово блеснули. — Каждый человек имеет право сделать выбор, правильный или нет.

— Я согласна с тобой, — сказала я, наблюдая за идущими к нам Барнабасом и Накитой. — Но почему кто-то должен делать неправильный выбор, когда совсем немного информации дало бы ему шанс поступить более правильным образом. Проснувшись, трудно увидеть солнце, когда жалюзи опущены. Я — это створки жалюзи, Пол. Пытаться остановить меня, значит, резко сдернуть жалюзи с окна.

Он задумался, не сводя глаз с приближающихся жнецов.

— Скажи мне, кого ты собираешься скашивать, — потребовал он, прежде чем они подошли достаточно близко, чтобы услышать. — Может быть, тогда я поверю тебе.

— Я не буду предавать Накиту, — тихо сказала я, едва перекрывая шум дождя. — Она моя подруга.

— Было бы легче, если бы ты так и сделала.

Послышался звук шагов Барнабаса, и я отступила на шаг, чтобы освободить ему место. Накита несла свою сумочку, размахивая ею так, будто хотела использовать ее в качестве молотка. Я знала, что выглядела растерянной, и когда Барнабас заметил мои пустые руки, он понял, что Пол вновь обрел свой меч. Барнабас вздохнул.

— Мэдисон, — недовольно проворчал он.

Очевидно, ничего нового мы уже не узнаем, и желая только, чтобы Пол убрался отсюда, я проговорила:

— Пол уже уходит, — затем повернулась к нему. — Правильно?

— В таком случае тебе лучше позвать Рона, — пробормотал Барнабас. — Я не собираюсь тащить его домой на себе.

— Мне нет необходимости лететь до дома, — сказал Пол, лукаво изогнув брови. Он вроде как скользнул в сторону и исчез в мерцающей полосе тьмы.

— Святое дерьмо! — воскликнула я, в шоке отступая назад. — Я так не умею!

Я обернулась на Барнабасу и Накиту.

— Почему я не умею так делать? Черт побери, он мог уйти в любой момент после того, как получил свой меч. Почему он этого не сделал?

— Ты так можешь, — заметила быстро пришедшая в себя Накита.

— Ты просто не знаешь как, — добавил Барнабас.

Рядом неожиданно вскрикнула Грейс:

— Получилось! Получилось! — звенела она.

Я ангел Грейс, посланник Неба,

Следить за Полом я должна.

Он ускользнул и мне пора,

Я улетаю, всем пока.

И также исчезла в боковой вспышке света.

Раздраженная, я с отвращением засунула свой амулет под промокшую футболку.

— Разве к подобным вещам не прилагается инструкция? — проворчала я.

Хотя одно, несомненно, было хорошо — если Грейс наблюдает за Полом, значит, она не наблюдает за мной.

Барнабас вздрогнул, в свете фонаря мелькнули его крылья.

— Мы улетаем? — спросила я, он кивнул, оборачивая крылья вокруг меня. — А как же мой папа?

Никто не ответил. Я обернулась к Наките и заметила ее плотно сжатые губы. Я мысленно вернулась к тому моменту, когда они выходили из дома — они спорили.

— Что насчет моего папы? — громче повторила я свой вопрос.

Барнабас взял меня за руку и привлек к себе.

— Он на диване, смотрит телевизор.

Он пах мокрыми крыльями, и я оттолкнула его руку.

— Что ты сделал с моим папой? — обвиняюще проговорила я, и он покраснел.

— Ничего! — воскликнул он. — Полетели. Я могу высушить тебя в полете.

Я не двигалась. Он посмотрел на Накиту, взглядом приказав ей молчать, и она перевела дыхание.

— Хорошо, хорошо, — сдался он. — Я просто вложил ему воспоминания, что вы уже спите. Я не могу оставить вас с Накитой здесь, и не могу надолго оставлять Шу. С твоим отцом все будет в порядке. Может, поднимемся над тучами, где нет дождя, пожалуйста?

Из тени темных крыльев доносилось ворчание Накиты о том, что она могла бы гораздо лучше справиться с обработкой моего отца.

Дождевая вода струилась по моему лицу, и я подумала — что, если Пол был прав? Я могла назвать ему имя Шу, и покончить со всем этим. Не считая того, что Шу провел бы остаток своей очаровательной жизни, причиняя всем увечья. И, что еще важнее, я бы предала доверие Накиты.

Поколебавшись, я взглянула на Барнабаса. Капли дождя стекали с концов его слипшихся волос, он молчал, вопросительно изогнув свои тонкие брови. Меня озарило — он намеренно увлек Накиту в дом, чтобы я сделала то, что сделала. Он дал мне возможность рассказать Полу о том, кем мы были.

И когда я улыбнулась и кивнула ему, его облегчение было очевидным. Он не хотел, чтобы я это делала, но он дал мне шанс. Вроде как для того, чтобы я почувствовала себя хорошо. Как если бы я, наконец, сделала что-то правильное.

Накита переводила взгляд с меня на него и обратно, понимая, что между нами проскользнуло что-то недосказанное, но не зная, что именно.

— Так мы летим? — медленно спросила она.

— Конечно, — сказала я, и Накита улыбнулась.

Я верила в выбор, но дать Шу ангела-хранителя — это был не выбор. Это был уход от решения проблемы.