Империя Тигвердов. Пламя мести - Тереза Тур

Мой реверанс, поклон наследника — и мы заскользили.

Брэндон был прекрасным партнером, и вальсировать с ним было одно удовольствие. Двигался легко, вел уверенно, но не подавлял, подстраиваясь так, чтобы мне было удобно.

— У моего брата глаза горят алым, — прошептал принц, чуть склонив голову. — Очень занятный оттенок.

Я улыбнулась.

— И вы, и ваш отец — бессовестные интриганы, — сообщила я наследнику.

— Нам положено.

Больше мы не говорили — только вальсировали. В сотый раз поздравила себя с тем, что занималась танцами, — если бы не это мое увлечение, туго мне сейчас бы пришлось. Когда у меня будет дочка — обязательно отправлю ее на танцы! Так, на всякий случай… Раз-два-три, раз-два-три, поворот, раз-два-три, раз-два-три — реверанс.

Брэндон подвел меня к роялю.

— Вы смотрелись прекрасно, — улыбнулся Фредерик. — Только, Брэндон, не стоит пока фехтовать с Ричардом.

— Отчего же? — раздался рядом скрипучий голос командующего. — Это будет… занятно.

Ричард подошел не один, он любезно подвел к нам Джулиану. Брэндон характерно, по-тигвердски, сжал челюсти. И теперь уже его глаза на мгновение полыхнули алым. Но заговорил он спокойно:

— С миледи Вероникой танцевать прекрасно. Не то что со стулом, как в Академии, когда нас по ночам наказывали.

— Да, сыновья мне рассказывали, — кивнула я, вспомнив рассказы Пашки об Академии.

— А можно вас со стулом запечатлеть? — жадно спросила Джулиана.

— Это еще зачем? — нахмурился принц, а Фредерик и Ричард посмотрели на журналистку с удивлением.

— Вы правда не понимаете? — Джулиана посмотрела на Брэндона сочувственно. — В империи у многих матерей сыновья учатся в Академиях, в том числе и военных. И, конечно же, они рассказывают об этом эпизоде со стулом. Всем будет и интересно прочитать о том, что наследника не миновала эта участь, и… умилительно, что ли.

— Госпожа Блер! А ведь вы правы! — не переставая наигрывать на рояле что-то тягуче-нежное, задумчиво сказал император. — А то могут сказать, что я определил своего сына в Академию под присмотр старшего брата. И пока все… со стулом танцевали и полосы препятствий проходили, он непонятно чем занимался. Или ничем.

— Да уж, ничем, — фыркнул Брэндон. — Это уж совсем надо Ричарда не знать. Да меня и мою пятерку больше всего напрягали в Академии.

— Всех одинаково, — меланхолично отозвался Ричард, крутя родовое кольцо на пальце. — Не выдумывай.

— Вот это надо в журнал! — хором сказали мы с Джулианой.

— Что? — настороженно спросил Брэндон.

— И этот спор… И полосу препятствий. И характеристику ваших преподавателей и сокурсников.

— Надо собрать материал на командующего Тигверда как на ректора Военной Академии, — добавила я. — А потом — с точки зрения сослуживцев. И хорошо бы интервью и фотографии с жителями какой-нибудь деревни, которых он спас.

— Не вздумайте! — возмутился Ричард. — Это совершенно лишнее!

— Страна должна знать своих героев, — отрезала я. — И параллельно то же самое делаем с его величеством.

— Как это? — Император перестал ехидно улыбаться, слушая возмущения сыновей, и уставился на меня. Возмущенно.

— Ваше величество, — начала я, и взгляд его стал гневным. — Фредерик. Вы, ваши сыновья и ваши сподвижники должны быть для империи положительными героями.

— А вот и те, кого мы ждали, — улыбнулся император, явно обрадовавшись возможности сменить тему. — Дамы для наших кавалеров.

К нам подошли четыре прехорошенькие девушки — ну просто райские птички. Нежные, воздушные. Джулиана сразу стушевалась и вернулась обратно в свой угол.

— Брэндон, — приказал император. — Приглашайте девушек. Ричард, покажи Веронике танец, с которого начнется бал. Вы же, как я понимаю, будете в паре.

— Да, ваше величество, — поклонились мы все разом. Только Ричард проворчал:

— Вот почему как вальс — так Брэндон, а как хороводы водить с приседаниями — так я?

— Не ворчи. — Император был безжалостен.

— Да и не помню я все фигуры. Их же обычно распорядитель показывает. Что покажет — то мы и танцуем.

— А помните, — встрял принц Брэндон, — как однажды прежний распорядитель напился перед балом и вместо одной из фигур привстал на колено, стянул со своей спутницы туфельку, подозвал лакея, налил в туфельку шампанского и выпил?

— И мы все на рефлексе повторили то же самое, — рассмеялся император. — Хорошо, давайте пригласим еще и распорядителей.

В скором времени на пороге танцевальной залы появились еще двое.

— Милорд Горн, миледи Горн, — обратился к ним император. — Я вас прошу нам помочь. Мой сын желает показать невесте, как танцуется грандис.

— Да, мой император, мы счастливы! Счастливы вам помочь! Господа! Господа! — И милорд Горн вышел на середину залы, захлопав в ладоши и захлебываясь от восторга.

Милорд Горн был высоким, худым, подпрыгивающим и воздушным — как и положено распорядителю-танцмейстеру. Его спутница была ему под стать — гибкая, летящая и приторно-счастливая.

— Танец несложный, — пропел милорд Горн, подходя ко мне. — Главное, шагните с левой ноги — прекрасно, миледи, прекрасно! И чуть отведите левую ручку в сторону. Вот так — неподражаемо! Чуть выше, миледи — о, неподражаемо! Все встали?

Он обвел взглядом всех собравшихся:

— Прекрасно! Прекрасно! Бесподобно, господа, бесподобно! Мой император, музыку! Музыку! Грандис, господа, грандис! И раз, два, три!

И он показал, что от нас требуется.

Шесть пар, включая нашу, построились: дамы напротив кавалеров. Зазвучала музыка, потом поклоны. И мы неспешно и торжественно отправились. После первого круга я освоилась настолько, что стала получать от этого хождения удовольствие.

— И как вам? — спросил Ричард.

— Все просто. Это же не танго, — улыбнулась я ему. — А танцевать я люблю. Только практики давно не было.

— По тому, как вы кружились с Брэндоном, не скажешь.

— Он — хороший партнер.

— А я? — Он посмотрел мне в глаза.

— И вы тоже. Только давайте попробуем станцевать потом что-то более… танцевальное.

— Мазурку?

— Вы хотите подкинуть меня в воздух? — улыбнулась я.

— Именно, — не стал спорить Ричард.

— Согласна. Или вальс.

— Там хоть обниматься можно.

— А ты со мной еще не наобнимался, — шепнула я ему.

— Хорошо. Давай дотанцуем это длинное парадное занудство. Кстати, мы с тобой на балу пойдем четвертой парой, — тихо сказал Ричард. — Первым — распорядитель с супругой, потом император с дамой. За ним — Брэндон с какой-нибудь красавицей.