Потом я проснулась - Ана Вилард

— Ты сейчас ничем не занят?

— Я? Нет, а что?

— Я бы хотела сходить в лес, собрать кое-что.

— Так сгоняй Фирмика, зачем самой напрягаться? — удивился мальчик. — Твой амелу — знатный травник.

— Да, знаю, — я постаралась, чтобы мой голос звучал убедительно. — То есть, наверное, знаю. Но мне нужно сделать это самой. Я помню, как выглядят травы, которые мне нужны, но совершенно забыла, как они называются. Не хочу терять время и посылать его туда повторно.

— Ну, как хочешь, — пожал плечами Агер, в то время как старик огорченно крякнул.

Мне вдруг захотелось сказать своему слуге что-нибудь приятное, но сделать это так, чтобы мой друг ничего не заподозрил. Да и принято ли было здесь говорить с амелу как с равным? Не зная, как быть, я все же решила рискнуть. В крайнем случае, любую мою ошибку можно было списать на травму.

— Было очень вкусно, спасибо, — улыбнулась я старику. — Оставайся в доме, можешь отдохнуть.

Наверное, Фирмик, действительно, не привык к такому обращению, потому что на его лице появилось удивленное выражение, но оно быстро исчезло — слуга нахмурился и, повернувшись к Агеру, что-то промычал ему. Похоже, охотник научился прекрасно понимать его и без слов, потому что тут же перевел услышанное на человеческий язык:

— Сейчас никак не получится. У тебя через два часа встреча с учителем.

Вот так новость! Нет, я не была готова к такому повороту и сразу попыталась отказаться от предстоящей встречи.

— Разве никак нельзя перенести на потом? — я вопросительно взглянула на собеседника, словно это он должен был принимать решение вместо меня, но тот только покачал головой:

— Нет, это невозможно. Если только ты, конечно, не хочешь вылететь из храма. Это очень важно, поверь мне. Но беспокоиться тебе не о чем. Это обычная проверка. Тебя ни о чем не будут спрашивать, просто посмотрят на тебя — и все.

— Тогда в чем смысл?

— Не знаю, — пожал плечами мальчик. — Таковы правила, мы не можем их менять.

Понимая, что все мои планы рушатся на глазах, я попыталась найти выход из создавшейся ситуации, но ничего не смогла придумать. В конечном итоге, мне пришлось согласиться на поездку и позволить Фирмику собрать сумку, в которую он со знанием дела упаковал какую-то снедь и несколько предметов, о назначении которых я могла только догадываться.

— Что ж, удачи! — Агер по-дружески похлопал меня по плечу. — Это не долго, не волнуйся. Час туда, час обратно, плюс там, наверное, столько же. Когда ты вернешься, я буду ждать тебя. Сходим за твоими травами.

— Хорошо.

Чувствуя противную дрожь в ногах, я последовала за стариком, который, взвалив сумку себя на спину, уже торопился в дорогу. Оказавшись снаружи, я на секунду остолбенела — прямо передо мной стояли две лошади, на одной из которых красовалось яркое седло, украшенное амулетами, напоминавшими мне индейских ловцов снов — один из таких висел в моей старой комнате, так что я сразу провела параллели. Вторая лошадь была менее презентабельной, но в тот момент меня это мало беспокоило. Лошадь?! Я в жизни не ездила верхом и была уверена в том, что не продержусь в седле и десяти метров, даже если мне удастся забраться на него. От одной только мысли о том, что меня ждет, я почувствовала головокружение и была вынуждена схватиться за дверной косяк. Увидев это, Агер огорченно поцокал языком и обратился к Фирмику:

— Это плохая идея. Посмотри на нее — она же шею себе свернет. Нет, так нельзя. Запряги-ка ты, дружок, лошадок в телегу.

С сомнением почесав затылок, старик, тем не менее, не стал спорить и, скинув сумку на землю, тут же побежал куда-то за дом. Спустя пару минут, когда я уже успела поблагодарить и Иштар, и всех остальных известных мне божеств, раздалось напряженное пыхтение, и я увидела, как мой слуга везет довольно вместительную коляску, впрягшись в нее, как мул. Это зрелище, несмотря на свою комичность, не показалось мне забавным, и я с трудом удержалась, чтобы не броситься ему на помощь. К счастью, Агер, похоже, не слишком беспокоился о соблюдении этики — подойдя к покрасневшему от натуги старику, он ухватился за выступающую часть повозки и быстро вытолкал ее на ровную поверхность. Дальше амелу справился сам, и спустя пять минут я уже сидела в этой конструкции, как какая-нибудь шамаханская царица, в то время как старик с легкостью, которую сложно было от него ожидать, держался в седле. Охотник, внимательно осмотрев крепления, остался доволен и, отойдя на пару шагов, махнул мне рукой:

— Помни: главное — не волнуйся. Просто будь самой собой, и все пройдет хорошо.

Я, конечно, не стала говорить ему о том, что как раз этого мне делать не стоило — во всяком случае, если я хотела остаться в живых. Улыбнувшись другу, я откинулась на спинку сиденья и сделала вид, будто подобные поездки были для меня чем-то совершенно обыденным. На самом деле у меня внутри все дрожало от возбуждения, и мне было крайне сложно сохранять спокойствие. Мне никогда не нравилось быть в центре внимания, и местные жители, провожающие меня любопытными взглядами, не добавляли комфорта поездке. Наконец, когда мы отъехали от селения, я, наконец, расслабилась. Если верить Агеру, у меня был час на то, чтобы собраться с мыслями и подготовиться к встрече с учителями, которых я должна была знать, как собственных родителей. Не самая простая задачка — выдавать себя за другого, особенно когда этот другой должен обладать определенными знаниями и навыками. Я очень надеялась на то, что мальчик знал, о чем говорил. В противном случае мне пришлось бы туго. Но, вспомнив безмятежное лицо охотника, я немного успокоилась: он прекрасно знал о моем недуге, и если ему казалось, что мне ничего не грозит, значит, так оно и было. Конечно, Агер и понятия не имел об истинном положении вещей, но здесь уже ничего не поделаешь. Возможно, когда-нибудь он и узнает обо всем, но это должно было произойти очень не скоро.

На то, чтобы перебрать в уме все, что я услышала от Аны и ее друга, у меня ушло не больше десяти минут. Благо, информации было не так много. Убедившись в том, что смогу повторить слово в слово основные моменты, я махнула рукой на все: будь, что будет — и принялась разглядывать окрестности. Фирмик сидел ко мне спиной и не проявлял никакого желания общаться, что было весьма кстати — мне сложно было представить наш с ним разговор, потому что я никогда не была сильна в языке жестов.

Наблюдая за неторопливой жизнью, которая протекала мимо меня ленивой рекой, я спрашивала себя о том, смогла бы я жить в таком месте. Мы с мамой часто рассуждали на тему того, чем является прогресс — добром или злом. Мама каждый раз вспоминала об изобретении вакцин от смертельных болезней, а я — о водородной бомбе. Вообще, я любила поспорить и, к сожалению, часто делала это из принципа. Родители называли это юношеским максимализмом. Возможно, именно в нем и было дело. Автомобили и самолеты — хорошо или плохо? А телевидение? Интернет? Чипсы, наконец? Если послушать меня, то выходило, будто человечество могло спокойно без всего этого обойтись. И вот теперь я сидела в повозке, периодически подпрыгивающей на ухабах, и наслаждалась миром, который будто кто-то слепил, наслушавшись моих рассуждений о величии природы и ничтожности людей. И, нужно сказать, я почему-то не испытывала огромной радости от сознания того, что рядом нет ни одного автомобиля или телефона. Конечно, я много еще не знала и могла только предполагать, что скрывается в недрах страны Бальтазара, однако пока все увиденное говорило лишь о крайней отсталости этого забытого богами уголка Вселенной. Мне так и не удалось сопоставить в своей голове зашуганных крестьян и, судя по словам Агера, туповатых жрецов со способностями Аны. Как это могло сочетаться? Может быть, и с выводом о машинах я поторопилась, и здесь они присутствуют, но доступны не всем? Это бы объяснило многое. Хотя, честно говоря, верилось в подобное с трудом. Вспомнив слова Агера о земле, с края которой предполагалось сбросить песочных демонов, я не сдержала улыбку — это было так примитивно, что вызывало умиление. Нет, здесь не было место прогрессу. Иначе как объяснить то, что война велась с помощью луков и мечей? Этот мир был удивителен и полон противоречий, и я почти пожалела о том, что не могла показать его своим родителям — мама бы точно оценила такой диссонанс. Кстати, именно благодаря ей это слово появилось в моем лексиконе, и я периодически с удовольствием использовала его в спорах со своими одноклассниками, провоцируя у них приступы неуверенности в себе.