Потом я проснулась - Ана Вилард

— Я очень надеюсь на то, что ты права.

В комнате повисло тяжелое молчание. Каждая из нас думала о своем. Я — о том, что Агер, как бы я к нему ни относилась, все же являлся для меня, прежде всего, средством для достижения поставленной цели, которой было выживание в этом мире и последующее возвращение домой. Ну, а Ольга, скорее всего, представляла себе первую встречу с сыном. Какой она была в ее мечтах? Понятия не имею. В тот момент меня больше беспокоила моя собственная судьба, и мне совершенно не нравилось, что она зависела от глупых предрассудков, вдолбленных в голову мальчишке, которому нравилось верить в свою зрелость. Несмотря на то, что я сама еще не считала себя взрослой, мне было совершенно ясно, что заставить подростка признать себя ребенком очень сложно. Для этого он должен был попасть в ситуацию, из которой не смог бы найти выхода самостоятельно. Эта мысль показалась мне удачной, и я, развив ее в своей голове, вдруг рассмеялась, чем сильно удивила Ольгу.

— Что так развеселила тебя, моя девочка? — обратилась она ко мне.

— Кажется, я придумала, что нам делать.

Я вскочила на ноги и принялась расхаживать, размахивая руками — наверное, со стороны это выглядело забавно, но в тот момент я об этом не думала. Идея, на самом деле, была очень удачной — и я даже удивилась, что она пришла в голову мне, а не моей более опытной собеседнице. Мама всегда говорила, что мне не хватает воображения. Что ж, если бы она увидела меня в тот момент, то, скорее всего, изменила бы свое мнение.

— Агер гордец, так? — начала я издалека, чтобы женщина могла проследить за моей мыслью. — Это не принижает его достоинств, не обижайся. Но ты сама говорила, что в мужчинах воспитывают это чувство.

Увлекшись, я не заметила, как начала обращаться к охотнице на «ты». Впрочем, Ольга тоже не обратила на это никакого внимания.

— Продолжай, — кивнула она.

— Он вряд ли прислушается ко мне — я ведь женщина. Ну, то есть, девушка. Не важно. Даже если он в меня влюблен, он все же еще мальчишка, и ему будет сложно признать свои ошибки.

— Не понимаю, куда ты клонишь. Постой… Влюблен в тебя?

— Это долгая история, — я нетерпеливо махнула рукой. — Не сбивай с мысли. Если я расскажу обо всем Агеру, он, чего доброго, решит, что у меня не все в порядке с головой, и доложит своему руководству. Тогда всему конец. Я-то, возможно, смогу выкрутиться, а вот до тебя точно доберутся.

— Руки коротки, — усмехнулась женщина.

— Даже если и так, это никак не поможет нам, — возразила я. — У меня другое предложение.

— Слушаю тебя.

Прежде чем перейти к главному, я помолчала несколько секунд, подбирая нужные слова, и, наконец, посвятила Ольгу в план, который лично мне показался идеальным:

— Я говорю Агеру, что хочу посмотреть на то, как он охотится. Ты нас видела вместе в лесу хоть раз?

— Нет, ни разу, — отрицательно мотнула головой женщина. — Зачем ты спрашиваешь?

— У меня травма головы, забыла? — напомнила я про свою версию потери памяти. — Ну, да ладно. Это даже лучше — значит, твой сын быстрее поверит мне. Мы с ним зайдем подальше, и я заманю его, куда скажешь.

— Зачем?

— Это самое важное. Ты сможешь сделать такую ловушку, чтобы он не смог освободиться?

— Конечно, — гордо выпрямилась охотница. — Агеру еще нужно, как минимум, лет пять провести в лесу, чтобы узнать хотя бы половину из того, что известно мне.

— Вот и чудесно! — я радостно потерла руки. — Я думаю, что твой сын выслушает тебя только в том случае, если у него не будет выбора. А там уже все будет зависеть только от его собственной порядочности. Ну, и от твоей убедительности. Кроме того, какое бы решение он ни принял, лучше будет, если все произойдет вдали от Бальтазара и его прихвостней. Даже если Агер откажется признавать тебя, у нас будет время скрыться.

— Как просто ты говоришь об этом! — удивилась Ольга. — Будто для тебя это ровным счетом ничего не значит.

— О чем ты?

— Разве тебе не жалко будет бросать все, что тебе дорого?

— Например?

— Привычный уклад, — женщина принялась загибать пальцы, — положение в обществе, сытая жизнь, твои друзья, учителя… Не каждой выпадает шанс попасть в храм Иштар. Неужели все это ничего для тебя не значит?

— Абсолютно ничего, — рассмеялась я, не зная, как еще реагировать на перечисление всех этих сомнительный для меня ценностей.

— Как такое вообще может быть возможным? — продолжала изумляться моя собеседница. — Ты ведь совсем еще ребенок, откуда такие зрелые мысли?

— Скажем так, у меня свои ожидания от этой жизни. И служение Бальтазару, Иштар или кому-нибудь еще не входит в мои планы.

— Чего же ты хочешь?

— Свободы.

В любой другой ситуации такой ответ прозвучал бы слишком вызывающе и даже манерно, но в тот момент мне так не показалось. Ольга же удивленно взглянула на меня и, судя по всему, попыталась оценить заново девчонку, которая стояла перед ней с независимым видом.

— Итак, мы договорились? — я по-взрослому протянула руку женщине, и она с совершенно серьезным видом пожала ее.

— Когда ты приведешь сына? — Ольга волновалась, думая о предстоящей встрече, но я прекрасно понимала это и поэтому не обратила внимания на едва заметную дрожь в ее голосе.

— А сколько тебе нужно времени на подготовку?

— Час.

— Так быстро? — изумилась я, недоверчиво поглядывая на свою собеседницу.

— Ты меня недооцениваешь, — ухмыльнулась та. — Я на многое способна.

— Верю. Покажи мне, куда нужно подвести его.

— Пошли.

Не сомневаясь ни секунды, охотница направилась к двери и поманила меня за собой. Я не заставила себя просить дважды и, стараясь не отставать от своей ловкой спутницы, поспешила за ней. К тому времени боль в ноге совершенно прошла, так что я даже забыла о своей недавней травме. Несмотря на то, что нам пришлось двигаться через самые заросли, Ольга умудрялась находить какие-то едва заметных лазейки, и мы довольно скоро оказались на небольшой полянке. Вздохнув с облегчением, я хотела было двинуться дальше, как вдруг женщина ухватила меня за руку:

— Стой!

Я тут же замерла на месте и посмотрела прямо перед собой, однако не заметила ничего подозрительного. Поставив ногу на землю, я еще раз внимательно исследовала покров из сухих листьев и веток, после чего, сдавшись, вопросительно взглянула на Ольгу:

— Почему мы стоим?

— Ну, ты же не хочешь болтаться вверх тормашками? — рассмеялась охотница с довольным видом. — Что, так ничего и не заметила?

— А должна была?

— Присядь, — предложила Ольга. — Смотри. Видишь вот эту веточку? Если сдвинуть листья в сторону, то ты увидишь тонкую, но очень прочную веревку, которая прикреплена вон к тому дереву.