Мистерия - Вероника Мелан

– Я оперировал сегодня одного солдата. Тот очнулся во время процедуры – не хватило снотворного, и, прежде чем я ввел ему еще, спросил, когда он увидит мать.

– Чью мать?

Серо-голубые глаза мигнули.

– Его мать.

– Что?

– Да. Пробормотал что-то наподобие: «Я давно не видел мать, она еще жива? Поеду к ней сразу после операции, док… Мне ведь позволят?»

– Ты хочешь сказать – он вспомнил? Вспомнил свой прежний мир и родственников?

Челюсть Эльконто распахнулась и не желала закрываться, несмотря на то, что в нее в любую секунду могло нанести песка.

– Похоже на то.

– Быть того не может.

– Может. Что-то происходит, Дэйн. Что-то плохое. Этот случай не был единственным. Вчера маленький Джим перед смертью попросил санитара сообщить о том, что «он простил отца». Простил отца, понимаешь? А санитар все записал и принес мне. Еще спросил, кому и что он должен передать.

У стен бункера повисло тяжелое молчание, переплетаемое с завыванием ветра.

– Тогда творится полное дерьмо, Стив. И не просто дерьмо – а дерьмовейшее дерьмо из всех, которое я когда-либо видел.

Впервые док не стал язвить на поднятую Дэйном «пахучую» тему; вместо этого он молча, соглашаясь со словами друга, кивнул.

* * *

Уровень: Магия

– Что за привычка спать в обнимку с моим котелком? Думаешь, я про тебя не помню?

Арви валялся на земле, пыльный и довольный, щурил желтые глаза и цепко держал посудину в лапах; Марика подошла, наклонилась и потянула за ручку.

– Отдавай, будем ужинать.

Вместо ответа сервал затарахтел и попытался подцепить ее за палец когтем – разыгрался.

– Вот я тебе… Негодник ушастый.

– Что, не отдает?

Майкл, тем временем, принес из поленницы дров и принялся раскладывать их на расположенном во дворе костровище. На земле уже ждали заполненные водой алюминиевые бачки – один для супа, второй для чая. Позади в лучах закатного солнца тонул летний коттедж; Магию накрыл вечер. Мирно шелестели ветви сосен, раскачивались и поскрипывали верхушки тугих стволов.

– Не отдает. Знает, что отсюда вкуснее.

Они уже пробовали кормить кота привезенным из магазина мясом – тот в лучшем случае принюхивался к нему, чихал и отходил прочь, а иногда и вовсе не приближался к миске – ждал лакомства из котелка. А иногда, вот так, как сейчас, спал с ним в обнимку – друзья не разлей вода. Порой Марика задавалась вопросом – «что» или «кто» такое готовит еду в котелке, и почему она так нравится коту? Может, невидимый повар использует запрещенные добавки? Или же наоборот ничего не использует, в отличие от городских производителей… Второй вариант казался ей более правдоподобным.

Сероглазый загорелый мужчина, одетый в поношенные джинсы и легкую футболку, опустился перед сложенным шалашиком дровами и зажег спичку. Прикрыл огонек ладонями, сунул его в самый центр – тут же занялась, зачадила мятая бумага.

– Там, наверху, продолжаются аномалии – погода переключилась с дождей на жару.

– О, сильную жару? Было бы здорово посидеть в старом сквере у озера.

– Нет-нет, – Майкл нахмурился, – я о том и пытаюсь сказать – там температура перевалила пятидесятиградусную отметку. Не ходи пока в квартиру, вообще, если можешь, не выходи с Магии.

Марика присела на бревно, поставила отобранный у Арви котелок себе на колени и принялась «колдовать»; сервал тут же устроился рядом и принялся колотить по земле хвостом.

– Да я и не собиралась. Мне сценарий еще неделю дописывать, в город пока не нужно. Так что, конечно, посижу здесь. Работы много. А что у нас на ужин?

Она с любопытством посмотрела на лежащий у бревна пакет.

– Мясной суп. Изольда передала нам мятный чай, заварю сегодня, попробуем.

– Хорошая бабушка, добрая, – пробормотала Марика и достала из котелка свежий шмат мяса, по направлению к которому тут же двинулся сервал. – Да держи ты, держи.

Она положила кусок на траву, вытерла руки влажной салфеткой, убедилась, что чудо-котелок снова девственно чист и вновь принялась что-то бормотать.

– Что наколдовываешь на этот раз? – Майкл улыбнулся, и вокруг его глаз появились едва заметные морщинки; она любила, когда он вот так улыбался – спокойно, тепло, уютно. – Водку с тоником? Ликер к чаю или новый десерт?

– Хочу…

Она хотела ответить «хочу сделать немного морса», но не успела – в этот момент случились сразу две вещи: жующий Арви вдруг оторвался от куска, поднялся с земли и утробно зарычал – шерсть вдоль выгнутого позвоночника встала дыбом – от шеи и до самого кончика короткого хвоста, а под ее ногами – под бревном, фундаментом дома и лесом, – дрогнула земля.

– Что за…?

Майкл поднялся и сделал шаг назад от костра как раз тогда, когда от нового подземного толчка развалился, раскатился в стороны шалаш; ввысь тут же взвился сноп искр. Задрожала веранда, мелко и часто задребезжали выходящие во двор стекла, затанцевали на земле подошвы.

– Землетрясение. – Выдохнул он потрясенно. – Боги, это землетрясение. Марика, не приближайся к дому!

Она и не собиралась! Резко вскочила с пня, на котором сидела, и теперь ошарашено чувствовала, как дрожат вместе с почвой колени – тело качало, воздух качало, качало мир. Подрагивало, словно зерно кукурузы на раскаленной сковороде, бревно; колыхалась и рябила в чанах поверхность воды.

– Землетрясение? Майкл, они что, здесь часто бывают?

– Никогда. – Морэн стоял бледный и к чему-то прислушивался. – Толчки под горой, прямо под ледником Илиайа. Черт…

Он бросился к веранде – за пару секунд преодолел расстояние в несколько метров, схватил лежащую на лавочке сумку и успел отскочить прочь до того, как треснуло первое стекло.

– Майк!

– Все в порядке.

Напряженный, со сжатыми в полоску губами, он стоял и смотрел на планшет – на карту, где у северо-западного участка расплывалось красное пятно.

– Лавина… Так и я думал, лавина. А там у подгорья два человека, я должен идти…

– Нет, опасно…

– Их может накрыть. Даже если не накроет, сход снега такого объема изменит русла рек, образует грязевые потоки, создаст новые ручьи. Людей надо эвакуировать из опасной зоны.

– Но…

Он подошел и положил теплые ладони ей на щеки – быстро и нежно поцеловал в губы.

– Не входи в дом, пока толчки не прекратятся. Вообще не входи в него, пока я не вернусь, потом что-нибудь придумаем. Поняла?

– Да.

Когда мужская фигура скрылась в ближайших кустах, и треск ветвей затих, когда земля под ногами начала постепенно успокаиваться, а стекла перестали дребезжать, Марика все никак не могла отойти от шока – застыла, окостеневшая, и все ждала, что сейчас тряхнет еще раз. Ждала и боялась, впервые за долгое время чувствовала, что вот-вот беспричинно расплачется. А рядом, глядя в сторону скрывшегося в чаще Майкла, стоял все такой же напряженный, вздыбленный и начисто забывший про мясо сервал.