Проклятие Одии - Майте Карранса

— Я решил понять, что кроется за этими бесконечными сообщениями.

Анаид разглядывала Гуннара и Дацилию, сговорившихся у нее за спиной.

— Значит, ты сам позвонил Дацилии?

— Ну да!

— А Селене это не пришло в голову?

— Нет, — покачала головой Дацилия. — Она ни разу мне не ответила.

— А откуда ты взяла номер мобильного телефона Селены? — поинтересовалась у Дацилии Анаид.

— Я переписала его из записной книжки Елены.

— Елены?!

— Ну да! Я же побывала в Урте, хотя и не знала, что так скоро снова туда вернусь.

— Когда же ты уехала из Урта?

— Позавчера.

Прижав руку к груди, Анаид надеялась, что Гуннар с Дацилией не слышат, как бешено стучит ее сердце. Анаид было очень стыдно. Она была страшно расстроена.

— А с детьми Елены ты говорила?

— Только с некоторыми из ее сыновей.

— Ас Роком? — с легкой дрожью в голосе спросила Анаид.

— С красавчиком на мотобайке? Нет. Он вообще на меня не взглянул. А его девушка — набитая дура.

— Марион? — нервно теребя край футболки, буркнула Анаид.

— Да, кажется, Марион. Полная идиотка… Ой! — всплеснула руками Дацилия. — Что я говорю! Она, наверное, твоя подруга. Прости меня, пожалуйста!

— Никакая она мне не подруга! — взвилась Анаид. — Никогда не дружила и никогда не подружусь с этой зазнайкой, эгоисткой и подлой интриганкой!

Заметив, что дочь начала не на шутку заводиться, Гуннар поспешил прервать ее гневный монолог и спросил у Дацилии:

— Ты приехала из Урта на поезде?

— Нет. На грузовике.

— Кто же тебя пустил в грузовик?

— Никто. Я спряталась в кузове среди клеток с курами.

Теперь Анаид стало ясно, почему в багажнике пахло одновременно птицей и малолетками.

— А твоя мама знает, что ты катаешься на грузовиках?

— Мама говорит, что я вся в нее. Она мной очень гордится.

— Твоя мама гордится тем, что ты прячешься в кузове за клеткой с курами? — изумленно уточнила Анаид.

— Мама тоже пряталась — в трюме одного парохода.

— С какой целью?

— Она плыла в Венесуэлу, но разразилась буря, и пароход сбился с курса. В конце концов вместо Венесуэлы он приплыл в Соединенные Штаты. Так мама оказалась в Нью-Йорке.

— Какие невероятные приключения! Когда же это было?

— Десять лет назад. С тех пор я больше ее не видела.

У Анаид комок подступил к горлу.

— Мама тебя бросила? — спросила она.

— Нет, нет! Она очень меня любит и все время завет меня жить с ней в Америке.

— Правда?

— Да! Я неплохо говорю по-английски и обязательно туда поеду. Я буду ей помогать. Я тоже умею работать — гадать по ладони.

— Почему же ты еще не уехала?

— Я не могу уехать, не выполнив своего предназначения.

— Значит, ты хочешь поскорей отправить Избранницу по Дороге Мертвых, чтобы потом со спокойной совестью уехать к матери в Нью-Йорк? — догадалась Анаид.

— Да-да.

— Так ты за этим стала меня разыскивать?

— Но ведь ты к нам все не приезжала и не приезжала!

Анаид поняла, что от судьбы не убежишь. Какой бы ужас ни внушала ей мысль о Дороге Мертвых, знавшая, как на нее попасть, девочка наверняка не зря появилась в жизни Избранницы.

Теперь Анаид знала, что таит в себе ее ближайшее будущее, но до этого она должна была сделать две важные вещи — забрать Жезл и вернуть любовь Рока.

Повинуясь внутреннему порыву, Анаид обняла тщедушное тельце Дацилии, и у нее словно пелена спала с глаз.

Дацилии было лет тринадцать, не больше. Косметика, перстни на пальцах, высокие каблуки и мини-юбка, — это сплошной маскарад. На самом деле перед Анаид была просто девочка, потерявшая, как и она сама, любимую мать.

— Не скрою, ты меня удивила, Дацилия, — созналась Анаид. — И что же ты теперь намереваешься делать?

— Всюду следовать за тобой.

— Это невозможно. Никто не должен знать о том, что я возвратилась в Урт, — сказала Анаид и покосилась на Гуннара.

— Меня здесь никто не увидит, — словно прочитав мысли дочери, ответил тот. — Я скоро уеду.

— Куда?! — удивилась Анаид.

— На юг. Если я останусь, Селена тебя выследит. Я отвлеку ее и пущу по ложному следу.

— Когда ты собираешься уехать? — спросила расстроенная Анаид.

— Чем раньше, тем лучше для тебя.

Вот на это Анаид совсем не рассчитывала. Как же она одна — без папы и мамы — будет прятаться и от одиор, и от омниор?!

— Мне страшно!

— С Жезлом в руках ты позабудешь о страхе.

— Я же останусь совсем одна! — чуть не заплакала Анаид.

— Неправда, — подмигнул дочери Гуннар. — Я оставляю тебя в надежных руках.

— Как ты можешь так со мной поступать?! — воскликнула Анаид, покосившись на Дацилию. — Оставляешь меня на соплячку, еще даже не посвященную в колдуньи.

Закончив трапезу, Гуннар встал и стряхнул крошки с одежды.

— Я обязательно вернусь, — сказал он.

— И что мне теперь делать? — простонала Анаид.

— Попробуй найти Жезл, — усмехнулся Гуннар.

Тайком сбежавшая накануне от матери, Анаид почувствовала себя такой же обманутой и покинутой, как и Селена.