Чернильная мышь - Дана Арнаутова

– Да ты просто добрая фея и образец добродетели, – насмешливо сказал Алекс. – Я спрашивал Дебору и Мэг. И спрашивал Аманду. Она уже попросила прощения и будет наказана своим покровителем. А мы сейчас о тебе говорим, Незабудочка. Ты зачем ей в волосы вцепилась? Мне пришлось извиняться перед тьеном Бри за ущерб его фаворитке. Как думаешь, я очень люблю извиняться за чужие проступки?

– Я виновата, мой лэрд! Простите, хозяин…

Раскаяние так и сочилось из голоса Незабудки, голову она склонила еще ниже, почти касаясь щекой колена Алекса. Актриса!

– Виновата, – подтвердил Алекс, лениво поглаживая плечи женщины, рисуя круги и спирали кончиками пальцев и вдыхая тонкий сладкий аромат от ее волос и кожи. – Что, наказания захотела? Соскучилась?

– Нет, хозяин! Я же знаю, вы не любите, когда нарочно…

– Вот это верно, Незабудочка моя.

Пальцы Алекса скользнули по обнаженной шейке и жестко стиснули подбородок Флории, приподнимая лицо.

– Я тебе говорил, чтобы не смела ревновать, – напомнил он. – Или не помнишь наш договор?

– Я не…

Договорить она не успела – Алекс небрежно провел подушечкой большого пальца по губам, стирая с них глянец помады.

– Не торопись. Хорошенько подумай, прежде чем начинай мне врать. Подумала?

– Да, – выдохнула Флория. – Простите. Я виновата.

– Вот так-то лучше, – тепло улыбнулся Алекс. – Я понимаю, ты расстроилась, когда я уединился с той девушкой. Но за то, что вела себя недостойно моей фаворитки, будешь наказана. Я подумаю – как именно. Ты ведь раскаиваешься?

– Да, хозяин!

Улыбкой Незабудки – раскаивается она, как же, паршивка наглая – можно было осветить бальный зал. В гостиной так точно стало светлее. Алекс вернул руку на изящную спину, обтянутую шелком.

– Вот и хорошо. Потому что если еще раз устроишь скандал на людях, можешь искать себе нового покровителя, – безмятежно сообщил он, не переставая поглаживать.

Под пальцами вздрогнуло, напряглось. Качнулись светлые прядки вокруг лица. Алекс смотрел в расширившиеся зрачки Незабудки – спокойно, мягко, ласково.

– Я… больше не буду… Простите…

В хрустале голоса явно проявилась трещина – вот теперь все всерьез. Вот теперь – правильно.

– Раздевайся, – спрятал Алекс улыбку в уголках губ. – Посмотрим, как будешь искупать вину.

Он окончательно задернул плотные шторы и поджег свечи в канделябрах у кровати, затем подошел к шкафчику в углу, прищурился, выбирая, пока за спиной шелестело платье. А ведь в чем-то Незабудка права, не стоило уединяться с тьеной Уинни так вызывающе. Гости, Флория… Хотя как раз Флория не имеет ни малейших прав ревновать, об этом они договорились давным-давно, и своим правом на посторонние связи Алекс пользовался крайне редко. Ну, не считая Анриетты, но то особое дело. Что ж, наказание будет чуть менее суровым и гораздо более приятным, чем стоило бы после такого прилюдного безобразия.

Он отложил выбранные инструменты на столик у кровати, обернулся. Незабудка замерла, оставшись в едва прикрывающих верх бедер панталончиках, придерживая их на талии и всем видом показывая, что готова расстаться по первому слову.

– Снимай, – кивнул Алекс в ответ на этот преданный и жадный взгляд.

Полупрозрачная батистовая тряпочка упала к стройным щиколоткам, Флория переступила через нее, невинно улыбнувшись.

– Ложись на живот.

Два полных канделябра озаряли спальню ярким теплым сиянием. Алекс вздохнул. С Флорией – можно и при свечах. Но что толку врать самому себе? Хочется – другую. Не фарфоровую статуэтку, красиво снимающую кружева и вышитый батист, а золотисто-смуглое тело, пахнущее пряным и горьким. «Идите вы сами к кому-нибудь на мужское достоинство, ма-а-а-а-астер», – вспомнилось совершенно не к месту.

Алекс улыбнулся, и Флория, принявшая это на свой счет, просияла. Отточенным движением подняв руку, она вытащила заколку, и волосы рассыпались по плечам и спине. Жемчужно-фарфоровая кожа, платиновый шелк мягких локонов. Тонкие выступающие ключицы и совершенные очертания небольшой груди. Синева глаз, исполненная одновременно наивности и нахальства. Что ж, девочка моя, ты тоже хороша. И ты-то знаешь, что нужно твоему хозяину. Вот и дай мне это к обоюдному удовольствию.

Словно отвечая на его мысли, Незабудка облизала губки, откровенно смотря Алексу в глаза, подошла к кровати и легла на живот. Медленно и бесстыже раздвинула ноги. Холмики круглого упругого зада белели даже в живом желтом свете. Руки она согнула в локтях и уложила перед лицом, уткнувшись подбородком в подушку, но перед этим тряхнула головой, так что волосы рассыпались эффектным ореолом. Картина! Неприличная, но до чего же соблазнительная! Умеет же…

Алекс взял со столика приготовленную плеть. И опять некстати вспомнился ужас в глазах Маред Уинни. Глупышка. На самом деле, плеть только выглядела страшновато. Обычный ремень, вытянутый Алексом из брюк, бил гораздо сильнее, а плетью он бы ее только погладил пару раз. Да хватит же о Маред Уинни!

Невольное раздражение передалось рукам. Первый удар лег чуть вкось, но Алекс сразу выправился, и потом все пошло замечательно. Флория-Фло, Незабудочка моя… Красивая, послушная. Главное – послушная. И от души наслаждающаяся происходящим. Под мягкой кожаной плетью, оставляющей светло-розовые полоски, она откровенно всхлипывала, постанывала в подушку, ерзала, подставляя зад и повиливая им.

И Алекс позволял ей все – пока позволял. Пусть разогреется.

Потом, решив, что достаточно – Незабудка уже в голос поскуливала – отложил плеть, сел рядом, запустил пальцы в гладкие блестящие волосы, на которых так эффектно играли отблески свеч.

– Нравится? Соскучилась… Бедная моя девочка, совсем я тебя забросил, да? Ты скучала, Незабудочка моя?

– Да, хозяин, – выдохнула его женщина. Пожалуй, одна из лучших женщин, которые ему когда-либо принадлежали.

Ноги она так и не сдвинула, так что кроме зада плеть наверняка доставала и внутреннюю часть бедер. Зато теперь под пальцами Алекса Флория выгибалась и едва не мурлыкала.

– Ну, тогда покажи, как скучала, – предложил тем же ласковым тоном Алекс.

Просунув ладонь под живот, он поднял женщину на четвереньки, погладил животик и округлые стройные бедра. Осторожно скользнул пальцами в самое сокровенное, истекающее горячей скользкой влагой. Ахнув, Незабудка двинулась навстречу, пытаясь насадиться на его пальцы. Алекс не позволил, придержав ладонью. Погладил, лаская упругий бутончик и внутренние губки, сильнее толкнулся пальцами внутрь, в тугую плотную глубину. На этот раз умница Фло изо всех сил старалась стоять спокойно, только прогнулась в спине и мелко дрожала всем телом.

Вытащив пальцы, Алекс вдохнул аромат разгоряченной женщины, чувствуя, как собственное возбуждение дает знать. Взял со столика каучуковое дилдо, в совершенстве повторяющее мужскую плоть, приставил к скользкому входу, надавил.