Под знаком Дарго - Николай Степанов

Ее изучающий взгляд, казалось, заглянул в самую душу.

— Ладно, давай руку, — сказала она, нехотя отдавая удочку своему соседу.

Моя ладонь сразу нагрелась, словно ее обдали горячим паром. Ведунья начала яростно вращать глазами, и уже совершенно другой — звонкий и чистый — голос произнес:

— Судьба твоя длинна и извилиста. Огромные силы стоят за ней. Ключ к великой цели — суть есть ты. Но не ходи в болото без болотника. Не лезь в горы без каменщика. Но отыщи лес оседлый, что кочующему братом старшим приходится. Не жги огня там. Не ломай веток. Найди там дуб в три обхвата. Но не лезь в крону. Не копай его корни. Пройди сквозь могучий ствол, и будет известна тебе дорога дальняя.

Гарпина закончила говорить, ее глаза постепенно успокоились, а из моей ладони ушел жар. Уже своим хриплым голосом старушка сказала:

— Пора, наверное, и к ужину готовиться?

— Вы уж нас извините, — тут же начал отказываться я, памятуя наказ Медины, — засиделись здесь, не заметили, как время пролетело в приятной компании. Спешить нам нужно.

— Тогда прощайте, — не стала настаивать хозяйка, но из вежливости добавила: — А то могли бы и на ночь остаться. У меня весело, местная молодежь на дискотеку приходит.

Я построил личный состав и, как положено, отрапортовал бабке об убытии отряда с ее территории. Уже перед самым уходом ведунья отозвала меня в сторонку:

— Не знаю чем, но ты мне понравился. В тебе действительно есть что-то не от мира сего, не наше. Нутром это чую, но разумом пока не охватываю. Вот, возьми на память, — Гарпина протянула перстенек. — Если кто из здешних ребят ночью пристанет, покажи колечко.

Расставшись с Гарпиной, мы по мосту пересекли озеро и тронулись в путь. Напоследок я оглянулся на оставшуюся парочку, чтобы помахать рукой на прощание, но бабка уже забыла о нашем существовании и приступила к одному из своих любимых занятий. Скрипучим голосом она пилила Кузьмича, который, стараниями Эла, не мог теперь спрятаться от ее всевидящего ока.

Миновав перелесок и собрав там дров для костра, мы вышли на степные просторы и поспешили отъехать как можно дальше от хозяйства веселой старушки.

Сумерки сгустились, едва солнце спряталось за горизонт. И почти сразу невдалеке возникли несколько крупных фигур, словно они только и ожидали, когда мы разведем костер.

Сквозь потрескивание разгорающихся сучьев донесся странный булькающий говор, чем-то напоминающий кипение чайника с подпрыгивающей крышкой. Самое удивительное, что мне почему-то было понятно это бульканье. Я уже мысленно включил себя в список одаренных полиглотов, но тут взгляд случайно упал на прощальный подарок Гарпины. Колечко переливалось голубоватым светом. Пришлось срочно спускаться с только что воздвигнутого пьедестала.

— Ты гляди, три лошади, — сказал один из них. — Может, перекусим, а то бабкины копчености уже во где сидят.

Предположив, что это и есть та самая молодежь, которая веселится по ночам у «чертовой бабушки», я поднялся и направился к непрошеным гостям.

— Молодые люди, — заговорил я на «кастрюльном» языке, — если вы проходите мимо, то проходите, а нет, так прошу ближе к нашему огоньку. Шептаться у нас за спинами по крайней мере невежливо.

— Ты откуда такой культурный взялся? — выдвинулся вперед самый крупный любитель сырого мяса, щурясь от огня.

«Молодой человек» имел без малого два метра роста, носил облегающие штаны и просторные босоножки, открывающие взору лохматые пальцы с кривыми когтями. Верхнюю часть тела покрывала рыжая шерсть, и лишь на макушке черепа сверкала огромная лысина.

— И как Гарпина таких терпит? Его в гости приглашаешь, а он грубит. — Я постарался добавить в голос немного металла, хотя, с учетом особенностей фонетики их языка, не уверен, что у меня получилось.

— Ты погляди, — обернулся гигант к своим соплеменникам, — он еще и о бабке нашей слышал. Наверняка шпион. А ну сознавайся, что здесь вынюхиваешь?

— Я здесь по делам службы, о которых тебе лучше не знать, — строго ответил я. — А если чересчур любопытный — спроси у самой Гарпины.

— По делам службы? Ночью? Так я и поверил! После захода солнца она своих служивых в гусей превращает. А ты что, особенный оказался?

— Она обращает рядовых, а офицерский состав бережет, — сказал я уверенно.

— Не ври, у бабки отродясь офицеров не было. Ребята, нас пытаются водить за нос! — обратился мохнатый к своим сородичам.

Шерстяной коллектив начал придвигаться к моей персоне. Дело шло прямиком к хорошей потасовке, если не к коллективному ужину, в котором основным блюдом могли стать не только лошади. Я как бы невзначай повернул старушкино кольцо камешком наружу и слегка протер его о рукав плаща.

— Гляньте-ка, неплохо блестит даже в темноте.

Мимолетный взгляд на бабкин подарок резко изменил настроение вожака.

— Мужики, линяем отсюда! — скороговоркой скомандовал он и уже другим, заискивающим тоном обратился ко мне: — Извиняемся, ваше превосходительство, в темноте не признали.

И они растворились в ночи, словно никого и не было.

— Ты на каком языке с ними разговаривал? — спросил перепуганный Эльруин.

— А кто его знает? Воспользовался неизвестным, но очень функциональным переводчиком, — я вернулся к родному языку, даже не заметив этого. — Кстати, помнишь, ты жаловался, что никогда не видел людоедов? Сейчас они поплелись к Гарпине на дискотеку. Ведунья у них большой авторитет.

— По-моему, они не пошли, а полетели от тебя, только очень низко, — заметила Сонька, ожидая более подробных разъяснений случившегося.

— Раз полетели низко, значит, к дождю, — ответил я и показал ей язык.

Пока принцесса набирала воздух, чтобы достойно ответить на мою выходку, мы с Элом занялись толкованием бабкиного гадания.

Колдун дословно повторил сказанное ею. Получалось, что мой путь домой лежал через царь-дуб, растущий в Заповеднике на Черных болотах. Дорога туда был неблизкой, но зато вела в том же направлении, куда мы шли.

Утро мы начали с физических упражнений и объезда лошадей, добытых на хуторе. Эл первый раз сидел в седле, но складывалось впечатление, что он в нем родился. Если бы я вовремя не остановил парня, неизвестно, как бы это сказалось на здоровье лошади.

— Остынь, джигит. Смотри, загонишь животное с непривычки.

— Ты себе не представляешь, насколько это здорово! Последний раз я получил такое же удовольствие, когда пытался научить летать дядиного ослика, но что-то перепутал и взлетел сам. — Казалось, восторгу юноши нет предела. Наконец он немного успокоился и спросил, указывая на колчан с луком и стрелами возле седла:

— Серж, а что это?

— Полезная штука, если умеешь ею пользоваться. До сих пор жалею, была когда-то возможность научиться, да я не воспользовался. Вон, видишь куст? — указал я на заросли в двадцати шагах и выстрелил.