Огонь в твоем сердце - Дана Арнаутова

Йанта, которая не могла не услышать их, выходить из-за ширмы не торопилась. Сначала Фьялбъёрн терпеливо ждал, потом понял, что ворожея уже давным-давно оделась, просто не хочет показываться. Фрайде подошёл к чудеснице, лениво скользящей взглядом по блестящим поясам и пряжкам, что-то негромко сказал. Пока они были заняты, драуг скользнул к ширме, осторожно отодвинул её и залюбовался ворожеей, замершей перед большим металлическим зеркалом.

Заглядеться было на что. Вишневое платье удивительно шло к чёрным волосам и тёмным глазам, заставляя смуглую кожу Йанты сиять, подобно редчайшему тигровому опалу. Чёрно-золотые узоры на рукавах привлекали внимание ровно настолько, чтобы задержаться взглядом и тут же его отвести, но потом… Потом и захочешь — из головы не выкинешь, так и будут стоять перед глазами плавные линии рук. Гибкая и изящная ворожея, словно облитая плотной гладкой тканью, походила на язык багрово-черного пламени… Или на сказочную золотую драконницу, что любила, говорят, обернуться прекраснейшей из дев.

— Хорошо, — коротко одобрил Фьялбъёрн, шагая вперед, за ширму. — Берём. А что еще глянулось?

Йанта оглянулась через плечо, усмехнулась неожиданно хмуро.

— Начинаешь скупать лавку?

— Захочешь — куплю.

Сказано это было не столько для неё, сколько для оставшихся за спиной, но ворожее явно не понравилось. Пытаясь успокоить строптивицу, Фьялбъёрн положил руку ей на плечо, а второй ласково коснулся аккуратно заплетенных волос, привычно запуская пальцы в смоляные шелковистые пряди кончика косы и любуясь, как они блестят на вишневой ткани.

— Что не так?

— Южанкам всегда что-то не нравится, — бросила Ньедрунг.

Теперь чудесница и вовсе приоткрыла ширму и осматривала Йанту с ног до головы насмешливо и презрительно, словно порядочная женщина — постельную игрушку важного господина.

— Ладно, Ньеда, — неожиданно послышался из лавки примирительный голос Фрайде, — Идем дальше.

Однако рыжая чудесница только обнажила в улыбке ровные белые зубы. Йанта вдруг резко дёрнула плечом, сбрасывая руку Фьялбъёрна. Отступила на шаг. Под взглядами — презрительным и недоумённым — стянула платье и отдала притихшему в углу чернокожему карлику, оставшись в тонкой полотняной рубашке, едва прикрывшей стройные бедра. Красноречиво указала глазами, что неплохо бы обоим зрителям выметаться, и потянулась за своей старой одеждой, рядом с вишневым нарядом показавшейся совсем невзрачной. Понимая, что любые слова сделают только хуже, Фьялбъёрн тяжело уронил руку на плечо мерикиви, чтоб та не вздумала задержаться, и вышел вслед за ней. Выскользнув за ширму, чудесница, невинно и довольно улыбаясь, тут же отошла к нахмурившемуся Фрайде.

Через несколько мгновений Йанта выскользнула из комнатки в том, в чем пришла. Чуть склонила голову в шутовском полупоклоне, выпрямилась, как натянутая струна. Или, скорее, тетива: тронь — сорвется.

— Благодарю, мой ярл. Мне ничего не требуется.

И вышла настолько быстро, что оторопевший драуг не успел ничего сказать. Мерикиви, на удивление, только хмыкнула, зато подошёл изумлённый Зафар.

— Благородной госпоже не подошел мой товар? Или случилось что-то еще, что не понравилось высокородной?

Фьялбъёрн, и сам желавший знать ответ на этот же вопрос, просто пожал плечами.

— Ворожеи — народ таинственный. Поди пойми, что у них там на душе.

Зафар покачал головой:

— Сожалею, мой друг, что так. Выбор-то широк, могла прекрасная дева и на другое взглянуть.

Фьялбъёрн посмотрел на торговца, вздохнул:

— Ты вот что. Вели завернуть то платье, что она мерила. Да ещё не помешал бы пояс с самоцветами, такой, чтобы и на пир к дроттену не стыдно было заглянуть. Да и сапоги нужны девичьи, понаряднее.

В глазах Зафара зажглось понимание:

— Может, тогда и в косу ленту с кахарскими монетами?

Фьялбъёрн еле сдержал усмешку. Хорошо иметь дело с умными людьми, не упускающими своей выгоды.

— Да, и украшения тоже. И доставь всё на корабль.

Йанту он догнал уже у причала. И то лишь потому, что лодки у ворожеи не было, а «Линорм» покачивался в полусотне шагов от берега. Хмуро глянув на Фьялбъёрна, она опять отвернулась, глядя на серые волны, бьющиеся о причал. Вид был такой, что еще чуть — и отправится на корабль вплавь. Драуг вздохнул.

— Что это на тебя нашло?

— На меня? Ничего, мой ярл.

Голос ворожеи так и сочился ядовитой учтивостью.

— А раз ничего, давай еще пройдемся.

— Зачем? — удивленно вскинула брови Йанта. — Ярмарку я уже посмотрела. Действительно, хороша. Но если у ярла дела, не смею его задерживать. Подожду Лирака здесь…

— Йанта… — начал было Фьялбъёрн, но раздраженно дернул плечом и замолчал.

Так, в предгрозовом молчании, они и дождались Лирака, с которого даже хмель слетел, стоило ему увидеть выражение лица спутников.

В каюте, куда Тоопи, явно предупрежденный Лираком, притащил горячее вино и закуску всего через несколько минут, все стало еще хуже. Не взглянув на поднос, уставленный снедью, ворожея молча сняла плащ, повесила его на оленьи рога в изголовье кровати, стянула сапоги. Присела на край кровати, вытянув ноги и упорно глядя мимо Фьялбъёрна в потухшие угли очага.

— И как это понимать? — мрачно осведомился Фьялбъёрн. — Ты что устраиваешь?

— Я? — все с тем же язвительной вежливостью уточнила девчонка. — Прошу прощения, если мое поведение чем-то задело ярла. Видит небо, не хотела…

— А что ты… — начал было Фьялбъёрн, но не успел высказаться, как в дверь постучали.

Шагнув к порогу, он раздраженно распахнул дверь, собираясь высказать все, что думает о тех, кто беспокоит в такую минуту, но хитрюга Матиас и не собирался этого дожидаться. Сунув ярлу в руки увесистый сверток, он исчез так быстро, что Фьялбъёрн выдохнуть не успел. Прошипев сквозь зубы проклятие, Фьялбъёрн вернулся в каюту, швырнул сверток на постель и тут же понял, что делать этого не следовало. Или не так. Или не сейчас. Или…

Край свертка развернулся, открывая темно-вишневое, блестящее золотом, и ворожея посмотрела туда с выражением лица человека, увидевшего гадюку в своей постели.

— Все-таки купил? — поинтересовалась она исполненным ледяного спокойствия голосом, поднимая непроницаемые глаза на Фьялбъёрна.

— Йанта…

— Спасибо, что не всю лавку, — мило улыбнулась Йанта. — Нет, правда… Я очень благодарна за подобную заботу. Понимаю, мой нынешний вид может только опозорить благородного ярла на пиру у местного владыки. Но вообще-то, был выход и проще: не брать меня с собой, только и всего. Или ярлу не терпится похвастать новым… приобретением?

— Какое приобретение? — рявкнул Фьялбъёрн, шагая к кровати, и замер, остановленный взглядом ворожеи.