Игра с тенью - Катерина Полянская

Меня трясло. Сознание возвращалось медленно, мне не хотелось снова попасть в реальность, где есть кладбище, Аржис и мокрая одежда противно липнет к телу, поэтому я оттягивала момент пробуждения как могла, но навязчивая дрожь, от которой громко стучали зубы, умудрилась достать меня даже в нынешнем состоянии.

Может, и правда лучше бы стать тенью? Броди себе по городу, никто тебя не видит и… что? А ничего. Совсем ничего. Нет, не хочу тенью!

От этой мысли в голове просветлело, холод усилился. Я закашлялась, стремясь избавиться от остатков воды из пруда.

Чьи-то руки заботливо приподняли меня и обернули чем-то мягким, но теплее от этого не стало — мокрая, противно пахнущая одежда все еще была на мне. «Руки» тоже так подумали, потому что, понаблюдав за мной минуту, выступили с предложением:

— Может, ее раздеть?

— Угу, — хмыкнул Аржис, — а потом она очнется и накостыляет тебе по шее.

Однако собеседник не спешил верить:

— Эта куколка? Да ну. И вообще, она не в том состоянии.

Не то чтобы я жаждала быть раздетой посторонними мужчинами, просто их голоса помогли уцепиться за происходящее, но при этом не думать о проблемах за пределами холода и мучительной дрожи. Еще бы от мерзкого запаха избавиться, которым, кажется, пропиталось все вокруг, даже теплое одеяло, в которое меня завернули.

— Глянь на мою физиономию, — судя по звуку, Аржис усмехнулся, — и учти, что я успел сходить в душ.

— Это она тебя так отделала? — крякнул незнакомый тип. По-видимому, один из тех, что ловили меня.

— А нечего было меня пугать. — Я наконец открыла глаза. — Вам не говорили, что таскать за волосы слабую женщину — это как-то нехорошо? Про угрозы вообще молчу. И где тут ваша печь, я уже и на нее согласна, а то так холодно, что, кажется, сейчас душу вытрясет!

Конечно, сам-то Аржис переоделся в сухое, а меня поверх мокрой одежды одеялом обернули и почему-то решили, что это должно помочь.

А еще я говорила и думала полную чушь, но мне за нее даже стыдно не было. После всего пережитого состояние было странное, даже страх как-то изменился.

Мужчины переглянулись.

Мы находились в комнате, по обстановке походившей на гостиную. Правда, я не помню такой в конторе, ну да я ее всю не обшаривала, мало ли что там есть? Печи, к примеру, я тоже в глаза не видела. Аржис стоял, привалившись плечом к косяку, и регулярно бросал на меня пристальные взгляды. Но без откровенной враждебности, скорее просто контролировал, чтобы не перешла в разряд будущих теней раньше времени. Второй мужчина просматривался в дверном проеме, но как только я окончательно пришла в себя, Аржис сделал знак, и он удалился.

— Ванная налево по коридору. — Сано Аржис посторонился, чтобы я могла пройти.

Уголки его губ странно подрагивали.

В указанном направлении так и отправилась — придерживая соскальзывающее одеяло и оставляя потеки грязной воды на полу. По пути окончательно уверилась, что нахожусь не в конторе, но конкретики в этом вопросе пока не хотелось. Зачем думать сейчас о том, о чем можно попереживать позже?

Проигнорированный намек про печь меня немного успокоил, горячая вода тоже сделала свое дело. И даже когда кто-то бессовестный вдруг открыл дверь, повесил что-то на крючок и был таков, я не отвлеклась от водных процедур.

В конце концов, оба взрослые люди, чего он там не видел?

Тугие струи обжигающе горячей воды били по коже, изгоняя холод и дрожь. Поначалу я вообще не чувствовала температуры и почти не ощущала их прикосновения. Но постепенно отошла, отогрелась, даже кожа раскраснелась. Стоять так я могла бы вечность, но совесть возобладала. Аржис там ждет… вопрос, чего именно? Как бы там ни было, он спас мне жизнь. Вряд ли для того, чтобы отнять ее своими руками.

Стоило вернуться в гостиную хотя бы для того, чтобы это выяснить.

Одеваясь, я заметила, что меня охраняют. Двое стояли под окном, и в щелке между штор я видела, как светятся оранжевым кончики их сигарет. Однако мужчины стояли спиной к окну и подглядывать не пытались, шторы были достаточно плотными, поэтому я решила притвориться, что не заметила. Все равно не в том положении, чтобы скандалить. Когда же обнаружила на крючке сухие вещи, вообще простила Аржису почти все. Ну, кроме убийства, в его причастности к которому я уже начала сомневаться.

Предмет размышлений дожидался меня в гостиной.

— Присаживайся, пожалуйста, — он похлопал по свободному месту рядом со своим бедром.

И поскольку второй диван после моего на нем возлежания был мокрым и грязным, выбора не осталось.

С действительностью как-то примиряли разве что потрескивающий камин и пушистый плед, в который я сразу же завернулась, хоть уже и не мерзла. После всего случившегося, с мокрыми волосами и без косметики я ощущала себя, как безоружный на поле брани. Жаль, нельзя нырнуть в плед с головой и попросить, чтобы в таком виде меня и доставили домой.

— Аржис, вы умеете быть вежливым?! — тем не менее сорвалось с языка.

И когда я уже научусь помалкивать?!