Королевский отбор - Анна Одувалова

– Кто-то запечатлел скандал, который устроила Эстер… – Колвин прищурился и поинтересовался, глядя мне прямо в глаза: – Не знаешь, кто именно?

– Представления не имею, – ответила я, не медля ни секунды. Врать было легко. В эту минуту я сама себе верила.

Как ни странно, Колвин лишь задумчиво кивнул. Создавалось впечатление, что он просто думает о чем-то другом.

– Ты знаешь… – осторожно начал принц. – Если бы не этот бульварный лист, который только и ждет, чтобы написать гадость о моей семье и окружении, я бы, может быть, и поверил Эстер, что ты ушла сама. После нашего разговора это не казалось таким уж удивительным.

– И что бы это изменило? – поинтересовалась я, все еще не понимая, куда он клонит.

– На самом деле, многое. Но не в отношении тебя… в отношении Эстер. Я расторг помолвку… Эстер… она стала создавать проблем больше, чем может принести пользы…

– Значит, новость в утреннем бульварном листке будет еще более горячей. Думаю, «Имперский вестник» всем коллективом скинется на бутылку шампанского.

Я хмыкнула. Честно сказать, не хотела знать такие новости о жизни Колвина. Его рассказ должен означать, что данная информация каким-то образом меня касается. А мне этого было не нужно.

– Пока неофициально. Но она не права. Так не может себя вести будущая жена принца. Ее слова про то, что победитель предопределен, – это все ложь. Она лгала тебе, а потом лгала мне.

– Да ладно! – Я усмехнулась. – Это смешно. Леди Милинария… Дианале… и Каринара. На остальных никто даже не смотрит.

– Неправда. – Он сделал шаг вперед. – Смотрят. На тебя. Поэтому ты вернешься. Продемонстрируешь сомневающимся – никакой предопределенности нет. Отбор – это именно отбор, а не отрепетированное шоу.

– Не хочу возвращаться. Я много думала и поняла… не смогу стать такой, как Эстер, а другие во дворце не выживают.

– А я категорически не хочу, чтобы ты возвращалась в отбор, – тихо заметил Колвин. – Но обязан продемонстрировать то, что моя семья пусть капельку, но лучше, чем о ней говорят. Тебя выгнали незаслуженно и несправедливо. Поэтому садись, поехали. В конечном счете ты можешь вылететь в следующем конкурсе, стоит только захотеть.

– Если я вернусь… – очень медленно ответила я, – то я не вылечу в следующем конкурсе, так как очень хорошо пою…

До этой фразы принц смотрел на меня с надеждой. Я знала, какого ответа он от меня ждет, и не была готова его дать.

– Как скажешь… – Колвин отстранился и помрачнел, он понял, что я его отвергаю. Только вот не знал почему. Впрочем, если бы узнал, легче бы ему от этого точно не стало. – Это твой выбор.

– Иногда наш выбор не зависит от нас. Я только положу покупки, хорошо?

– Тебе помочь? – оживился мужчина.

– Боюсь, появление принца в моем скромном доме может вызвать сердечный приступ у квартирной хозяйки. – Я открестилась от щедрого предложения. – Нет уж, мне она нужна живой, у нее божеская квартирная плата.

Колвин усмехнулся, а я бегом помчалась на второй этаж. Отмахнулась от вопросов возбужденной соседки (уверена, она подглядывала за нами в окошко), бросила сумки у входа и кинулась к себе в комнату.

Действовала не раздумывая. Раз такое дело, то стоит запастись. Удача два раза улыбнуться не может. Сейчас меня не станут обыскивать, и это дает простор для новых возможностей. Я открыла ящичек и сгребла все артефакты, которые у меня были. Спешно распихала по карманам, даже не разбираясь, что сунула. Проверила только наличие голоса сирены – этот артефакт вполне мог пригодиться на ближайшем конкурсе. Не мне, я действительно пела хорошо, но, возможно, кому-то из девушек. Правда, его еще нужно будет активировать, но это меньшая из бед. Если будет очень нужно, я даже своим голосом поделюсь.

Но вообще я предпочла бы не возвращаться во дворец. И, наверное, была бы счастлива, если бы эта глава в моей жизни оказалась закончена. А так… я не знала, что ждет меня впереди и к чему приведет разорванная помолвка Колвина. Принц не сказал, что сделал это из-за меня, но можно было прочитать между строк.

Возвращаться было тяжело по многим причинам. Рядом сидел мрачный Колвин. Интересно, чего он от меня ждал? Думал, брошусь ему в объятия? Но это глупо. Ничего же не изменилось ровным счетом. Он по-прежнему запасной вариант для короны, а я никому не нужная девчонка из обнищавшего аристократического рода. Что может быть у нас общего? Даже если ему позволят не жениться на герцогине, значит, подберут кого-то другого, но не уступающего по статусу.

Нас связывает лишь отбор, где призом выступает младший принц. Вообще, я чувствовала себя гадко и на данном этапе предпочла бы отказаться и от мести, и от репортажей. Я даже не успела потратить весь гонорар. Шеф в этот раз расщедрился на премию. Но Колвин дал понять: то, как меня выгнала герцогиня, попало на первую полосу «Имперского вестника», народ негодовал (как-то уж очень быстро начал), и в интересах короны было продемонстрировать, что отбор честен и просто так никакую кандидатку выкинуть не могут. Поэтому меня и везли обратно.

В ином случае Колвин не стал бы приезжать ко мне. Он не хуже меня понимал, что попытка стать ближе ни к чему хорошему не приведет. Не стоит усложнять, но принц почему-то все же усложнял. Я не знала, о чем говорить, и поэтому молчала всю дорогу, стараясь делать вид, будто дремлю или изучаю пейзаж за окном. Колвин задумчиво смотрел на меня, но тоже не поднимал больше тему отбора и того, как мне стоит себя вести. Видимо, сделал выводы. Неправильные, конечно, но разубеждать его не хотелось. В конце концов, какая разница, что он думает, лишь бы не проявлял настойчивости, которой очень сложно противиться.

– Вот скажи мне, Лара, чем мой брат лучше, чем я? – наконец нарушил молчание принц. Видимо, этот вопрос не давал ему покоя.

– Тем, что он свободен.

Ответила не задумываясь. Я действительно считала это неоценимым плюсом. Никогда не буду посягать на чужого мужчину. Мысли эти были немного нелогичными, так как выгнали меня из дворца именно за такие посягательства. Но тут я совершенно не специально. Впрочем… Слабое оправдание.

– Только лишь? – настойчиво уточнил он.

– Ну, а разве этого мало? Отбор так широко освещается прессой, о нем так много говорят, что всем совершенно ясно: его высочество принца Ленара точно заставят жениться на победительнице. Иначе тень падет на корону, а этого ни ты, ни твой отец не можете допустить.

– Да Ленар и не сопротивляется. – Колвин пожал плечами. – С браком его жизнь изменится несильно. Неужели вы, конкурсантки, этого не понимаете?

– За всех говорить не возьмусь, а мне это совершенно очевидно.

– Но тебя это устраивает.

– Я еще не победила. А потом… вы сказали, что для принца Ленара жизнь не очень изменится, а теперь представьте, как изменится жизнь девочки, которая никогда не ела из золотых тарелок.