Убить зверя - Наташа Шторм

Он усмехнулся.

— Ты чудо, девочка.

— Тебе же не понравилось. Это потому, что у меня нет опыта?

Матвей немного отстранился, чтобы видеть моё лицо.

— Опыт тут ни при чём, и мне понравилось, честно.

— Тогда почему? Почему в последний момент ты отстранился?

— О, Боже! Ты меня просто убиваешь! Я не могу объяснять всё на пальцах.

— Попробуй.

— В общем, не всем нравится вкус спермы, у многих даже срабатывает рвотный рефлекс. Я не хотел рисковать.

— Да ладно! Такого в книжках я не читала.

Дотронувшись до капель на груди пальцем, я осторожно поднесла вязкую жидкость к губам. Вкус был специфический, терпкий, солоноватый, но совсем не противный.

— Что ты делаешь, чертовка?

Я пожала плечами.

— Пробую тебя на вкус.

Матвей зарычал и перевернул меня на спину.

— Я тоже хочу попробовать тебя на вкус.

Он прижался к моей груди горячими губами, втягивая и покусывая затвердевшие бутоны сосков. Странные волны прошлись по телу, концентрируясь где-то внизу живота. Мужчина зарычал, спускаясь всё ниже. Его пальцы безжалостно мяли мои ягодицы, когда язык проник внутрь. Это был тот же самый секс, но… но и не тот. Я не могла себе представить, что делать в данный момент. Отстраниться? Оттолкнуть? Остановить всё? Нет. Я откинулась на жёсткие подушки и отдалась неземному удовольствию. Я уже не осознавала, где руки Матвея, где его губы, где небо, где земля… Волны блаженства накатывали снова и снова, а из груди помимо воли вырывались глухие стоны. Мужчина не отпускал меня до тех пор, пока последний спазм не покинул моё тело.

— Ты просто потрясающая.

— А ты такой опытный. ― Я всё ещё тяжело дышала.

— Поверь, хуже, если бы было наоборот.

— Я верю. Я верю тебе.

Искупавшись и обсохнув, мы оделись и сели у водопада на тёплые камни.

— Если два негодяя не появятся тут через десять минут, мне придётся снова тебя раздеть. ― Матвей положил мою руку на ширинку брюк, и я опять почувствовала, что он возбуждён.

Да уж. С любовником мне повезло. Я была не прочь остаться раздетой и обласканной в очередной раз, но заросли раздвинулись, и передо мной возникли два богатыря. Думаю, отец не пожалел бы никаких денег, чтобы заполучить таких красавцев в свою охрану. Крепкий рыжеволосый мужчина улыбнулся. Он напоминал добродушного льва.

— Тут кого-то назвали негодяями? Я не ослышался, Змей?

Такой же великан с белоснежными, как у Эльфа, волосам и глазами цвета воды в лагуне, скрестил руки на груди.

— Так это наше второе имя, Лёвушка.

Лёвушка? Я угадала? Матвей встал и приблизился к товарищам. Толчки, пинки и тумаки ― скупые мужские приветствия. Я не знала, как назвать то, что творилось сейчас передо мной, и тоже привстала. Лёва отодвинул моего защитника и приблизился на шаг.

— А, та самая бедная богатая девочка? Дочка олигарха? Привет, ребёнок.

Я поёжилась. Да что же это такое происходит? Матвей обнял меня за плечи и прижал к себе.

— Хватит пялиться, многодетный отец, не в музее.

— Не нервируй Пантеру, братишка. Видишь, плотоядный уже выпускает когти.

Пантеру? Я посмотрела на Матвея, и тут же упёрлась носом в странную татуировку.

— Это… это то, о чём я подумала?

Матвей только рассмеялся.

— Итак, господа. Хочу представить Вам мою невесту, Яну Олеговну Томилину. Думаю, мы распишемся сразу, как только попадём в цивилизацию.

— Что-о-о? ― я не ослышалась?

Мужчина по имени Лев уселся на камни. Он принялся деловито выкладывать из рюкзака бутылки с минеральной водой, хлеб, чипсы и вакуумные пакеты с мясными и рыбными нарезками.

— Не удивляйся, Яночка. Пантера сумасшедший, как и мы. Но в данной ситуации он нашёл правильное решение. Став членом семьи, ты автоматически попадаешь под защиту… ладно, не важно. Садись, я сделаю тебе бутерброд.

— Какой бутерброд? Я только что получила предложение руки и сердца?

— О, Боже! Какой непонятливый ребёнок. Вот даже я понял, Пантера, что ты сделал девочке недвусмысленное предложение.

— Заткнись, Змей. Любая девочка хочет цветов и признаний под звёздами. Тебе ли не знать! Всю плешь мне проел год назад. Но времени сейчас нет.

— О, это по-нашему, братишка! У меня тоже не было времени ухаживать за Анной. Мы сначала поженились, а уже потом познакомились.

Я открыла рот от удивления.

— Как такое возможно?

Матвей воспользовался замешательством и засунул в меня кусок колбасы. Я тупо жевала, уставившись на Льва.

— Это долгая история. Когда-нибудь ты её узнаешь. Мы поженились, а потом я долго добивался Анну, ухаживал… Моя жена растаяла, когда я стал читать ей стихи Пушкина. Но у Змея всё было гораздо интереснее.

В мой рот отправился очередной кусок нарезки.

— Да, ― усмехнулся блондин. ― Алька требовала цветы, прогулки под звёздами и оркестр скрипачей в придачу.

— И скрипачи были?

— Были-блыли, кушай, деточка. ― Матвей соорудил мне очередной бутерброд.

— Ах ты, зараза. ― Я шлёпнула мужчину по руке. ― И вы тоже! Решили мне мозги сказками задурить и накормить, как младенца?

Лев расхохотался.

— Получилось же!

Я надулась и замолчала. Почему все принимали меня за несмышленого ребёнка?

— Ладно. Теперь о деле. ― Змей умылся холодной водой и достал из рюкзака карту.

— На выполнение первой части задания мы потратили шесть часов. И вот, что мы накапали. В двух километрах от нас, на южном острове существуют какие-то подземные катакомбы. Никто не знает, кто их соорудил и когда, но, так как формально все эти участки суши считаются необитаемые, местные власти просто забыли о них. Теперь по пунктам. После инцидента с русским самолётом, правительственные структуры попросили помощь у известной тебе, Пантера, антитеррористической организации. Сейчас на Бора-Бора прибыли три члена Совета из технического отдела. Естественно, нас друг другу никто не представил.

— Тогда откуда ты знаешь, что технари на острове?

— Алька предупредила на тот случай, если нам потребуется помощь. Она же передала частоту радиопередачи.

— Ты дальше слушай, плотоядный. ― Лев подставил голову под холодную воду и встряхнул медной гривой. ― Русские, прибывшие поплавать в этих широтах с аквалангами, вызвали определённые подозрения. Ещё на Таити таможенники обратили внимание на профессиональное оборудование, слишком профессиональное. Было решено ограничиться наружным наблюдением. И, действительно, пловцы появились в квадрате катастрофы уже в ночь прибытия. То ли они искали подтверждение аварии, то ли хотели подчистить следы. Но, лично я думаю, и то, и другое. Словом, через пять дней они убедились в обмане и отправились кружить по островам.