Все меня называют ведьмой - Людмила Сиволобова

Когда Ольга отвлеклась, я завладела ее телефоном и записала в свой номер родителей. Пробыв у нее еще какое-то время, отправилась в гостиницу.

Все последующие дни и ночи я не могла найти себе места от разрывающих сердце боли и ненависти. Металась по гостиничному номеру, как дикий зверь в клетке. Лишь спустя двое суток меня сморил тяжёлый сон, в котором пришла бабушка.

Она сидела у изголовья кровати и смотрела на меня с тоской в глазах.

– Радочка, бедная моя девочка! Прошу тебя, поплачь. Станет легче, не нужно всё держать в себе. Пожалуйста, только не делай глупостей! Знаю по себе, как это трудно, но надо.

– Нет, бабушка! Я успокоюсь, только когда эти твари будут мертвы. А пока они ходят по этой земле и убивают людей – не будет мне покоя!

– Внучка, послушай старую женщину. Оставь всё как есть, они получат по заслугам. Не губи свою душу.

– Прости, но иначе не могу. Стоит только закрыть глаза, как вижу мертвого Митю и их довольные рожи.

– Ну, что же Рада, видно судьба посылает тебе очередное испытание. Мужайся, девочка! Ибо, если ты свершишь задуманное, наказание за души этих нечестивцев будет долгим и мучительным. Ведь отнимать жизнь может только Господь Бог! Искупить грех ты сможешь, лишь спасая людей от болезней! Запомни мои слова, внучка!

И она исчезла, а меня разбудила трель мобильного. Посмотрев на экран, увидела незнакомый номер.

– Алло!

Грубый прокуренный мужской голос проговорил:

– Это ты, Радмила?

– Да, а вы кто?

– Мне передали твоё согласие. Завтра Василий привезёт тебя, если ты, конечно, не передумала, – игнорируя мой вопрос, сказал мужчина.

– Нет, я приеду, Святослав Николаевич, – понимая кто мне звонит, заверила «Севера».

– Что ж, тогда жду завтра в десять утра.

И, не прощаясь, закончил разговор.

Посмотрев на часы, я тихо простонала: «Три часа ночи. Теперь не усну до утра». Поднявшись с тёплой кровати и закутавшись в тонкое одеяло, прошла к окну. Открыла его, села на широкий подоконник, обняв колени руками. Так и просидела до самого рассвета, вспоминая Митю.

Утром я отправилась на съёмочную площадку. Там уже вовсю суетились осветители, звукооператоры, декораторы… Царила обычная богемная атмосфера.

В поисках неугомонного гримёра, я чувствовала себя здесь чужой. Обходила павильоны и ловила себя на мысли: «Зачем мне всё это? Ведь теперь даже победа бесполезна. Мити больше нет. А без него жизнь теряет смысл».

Вася удивился моему появлению. Я же, в свою очередь, удивилась его удивлению, о чем и спросила. Он молча покачал головой, как будто отгоняя морок.

– Рада, ты выглядишь отвратительно! С таким лицом только в гроб класть, а не к «Северу» в гости идти! Ты сколько не спала, неделю?!

– Спасибо, друг, утешил! Вася, прекрати! Не преувеличивай!

– Это я преувеличиваю?! – возмутился он, мгновенно вспыхивая. – Нет, ты на себя в зеркало, когда в последний раз смотрела? Вылитое привидение. От тебя скоро люди шарахаться станут! Пойдём-ка со мной, подруга…

Ухватив за рукав, он потянул меня в сторону гримёрки.

– У нас в запасе час. Попробую совершить за это время чудо, – деловито изрек Вася, усаживая меня перед зеркалом.

Через час мы стояли возле высотного офисного здания. Охрана без задержек пропустила нас внутрь. Секретарь в приемной, отделанной в стиле хай-тек, пригласил меня пройти в кабинет. Друг остался ждать снаружи.

Так я впервые увидела Севера. Он расслабленно сидел в кожаном кресле и с интересом рассматривал меня. Это был сухощавый мужчина, лет пятидесяти, с коротко стриженными седыми волосами. Высокий лоб, испещренный глубокими морщинами, тёмные брови, глубоко посаженные чёрные глаза, прямой нос, впалые щёки, сжатые тонкие губы с сеткой морщин и волевой подбородок. Он производил впечатление волевого, сурового, но, как ни странно, справедливого человека.

– Здравствуйте, Святослав Николаевич.

– Ты, значит, и есть Рада?! Девочка, сколько тебе лет? Иди домой, в куклы играй.

Моё, с трудом сдерживаемое, возмущение прорвалось:

– В куклы?! Вы шутите?! Я с девяти лет живу одна и вполне могу отвечать за свои поступки. А вы считаете меня ребёнком?!

Он лишь усмехнулся и ответил:

– А что ты можешь, девочка?! Васька-идиот расписал мне, что нашёл настоящую ведьму, а я вижу перед собой маленького цыплёнка.

От злости я даже забыла, кто передо мной. Только было открыла рот, чтобы поставить нахала на место, как позади меня без стука отворилась дверь, и вошедший произнес:

– Север, извини, не знал, что у тебя встреча.

– Она уже уходит, – отмахнулся тот. – Говори уже, хватит выпендриваться, Кондрат! Удалось найти хоть что-нибудь?

Кондрат прошёл мимо меня, и раздражённо кинул на стол пачку фотографий. Одна из них спланировала к моим ногам.

– Нет! Этот мудак чист!

– Как это? Совсем ничего не нашёл?

– Нет! Он прямо как ангелок, только крыльев не хватает, – раздражённо ответил Кондрат.

Я наклонилась и подняла упавшее фото. От нахлынувших эмоций сразу же захотелось брезгливо вымыть руки.

– Такому как он, даже в аду места не будет! Сумасшедший маньяк! – кинула я фото к остальным.

Развернулась и направилась к выходу. Но следующие слова заставили меня остановиться:

– Что ты сказала, малявка?! Почему он маньяк?!

– А как назвать человека, у которого собственное кладбище?

Меня развернул лицом к Северу Кондрат.

– Откуда знаешь, знакома с ним?

– Нет, я его не знаю, и знать не желаю. Увидела по фотке.

– Как это, увидела? Мои люди следили за ним днём и ночью в течение трёх месяцев и ничего не увидели!..