Призрачное эхо - Уилльям Риттер

– По-моему, так получается всегда. Нашли чему удивляться, – вздохнула я.

– Что вам нужно? Откуда вы знаете, как меня зовут?

Мужчина говорил с явным валлийским акцентом.

– Не волнуйтесь, – сказала я. – Я Эбигейл Рук, а это детектив Джекаби. Мы не собираемся вас выдавать, но люди, похитившие вас, возобновили свои поиски. Мне кажется, вам грозит ужасная опасность.

– Вы меня не обманете. Если бы меня похитили, я бы, разумеется, знал об этом.

– Так вас не… – замялась я. – Вы не скрываетесь от злодеев?

Джекаби обошел мужчину и теперь разглядывал разные штуковины в его лагере.

– Я теперь живу здесь. Я работаю здесь. Ничего не трогайте! – закричал Финстерн на Джекаби, который опустился на колени перед любопытным устройством в центре поляны.

На некоем подобии деревянной платформы стояла небольшая машина Финстерна. В тусклом свете фонаря сама платформа походила на складной прилавок с тремя деревянными ножками на петлях вроде тех, что таскают с собой некоторые уличные торговцы. С одной стороны в медной раме располагался ряд медных цилиндров, опутанных спиралями проволоки. Спирали вели к аппарату, составленному из труб и трубочек разного диаметра, аккуратно закрепленных на каркасе из дерева и латуни и напоминавших огромный уложенный набок микроскоп. На этом приспособлении поблескивали бесчисленные вращающиеся линзы, а также переключатели, тумблеры и ручки разного размера, вероятно, служащие для настройки. На металлическом корпусе были выгравированы символы, значения которых я не знала.

За этим механизмом стояли ящики, из которых доносилось жалобное повизгивание и мяуканье. Я шагнула ближе.

– Что это? – спросил Джекаби, ходя вокруг устройства и рассматривая его завороженным взглядом.

– Мое изобретение, – ответил Финстерн. – Дело всей жизни.

– В качестве конденсатора вы используете модифицированный гальванический элемент Даниеля, – заметил Джекаби.

– Верно, – согласился изобретатель, уже внимательнее взглянув на детектива.

– Эффективно, но примитивно. Не понимаю. С этим аккумулятором невозможно добиться такого разряда энергии.

– Для запуска процесса не нужен дополнительный ток. Батарея конденсаторов служит только для того, чтобы обеспечить передачу энергии. Они дают лишь искру, детектив, а не топливо.

Рыжеволосый ученый тяжело дышал, но по крайней мере больше не собирался швыряться инструментами.

Я подошла к ящикам и заглянула внутрь. С мохнатых усатых мордочек на меня уставились блестящие глазки. В первом сидели белки. Во втором крысы. В щелку нижнего ящика просовывалась кошачья лапа. Похоже, мы все-таки нашли четвероногого друга Хаммета, хотя то, зачем эти животные понадобились Финстерну, оставалось загадкой. Запах от ящиков шел просто отвратительный.

– И что же служит топливом? – спросил Джекаби.

– При надлежащей фокусировке и правильном направлении энергии процесс трансвигорации поддерживает сам себя, – ответил ученый, чему-то ухмыльнувшись. Наверняка собственной гениальности.

У меня засосало под ложечкой. В ящике жалобно замяукала кошка.

– И что же, осмелюсь полюбопытствовать, представляет собой эта трансвигорация? – спросил Джекаби.

За первым рядом ящиков я заметила другие, открытые. Осторожно шагнув к ним, я заглянула внутрь и тут же поморщилась от мерзкого зрелища. Мне показалось, что я вот-вот упаду в обморок, поскольку их заполняли безжизненные тушки бурундуков, кроликов и мышей. Снаружи лежала большая черная собака, которая туда попросту не поместилась. Животное не дышало.

– Сейчас покажу, – зловеще промолвил Финстерн.

Снова послышались гудение и щелчок. Обернувшись, я увидела, как на меня смотрит самая большая линза таинственного аппарата. На мгновение у меня все поплыло перед глазами, лес потемнел, а затем все тени словно по волшебству пропали и весь мир растворился в ярком белом свете.