Верить предсказанному? - Сергей Бадей

Остановились на ночь мы в городке со странным названием — Излучина. Я бы даже сказал, что это не городок, а большое село. Все строения в нем не превышали двух этажей. Но как городок по статусу, он имел все необходимое. Ратушу, бургомистра и въездные ворота. Не имел он только городской стены. То есть, ворота, действительно, были, а вот стены — нет. Ворота носили функцию исключительно информационную. Ну, как бы указатель: — «Въезжать, значицца — тут!». У самых ворот, на небольшом камне, восседал их страж. Толстый мужик в давно нестиранной хламиде, но зато, в добросовестно начищенном шлеме. Рядом с ним лежала алебарда, старая и ржавая. Ясно было что ей, горемычной, внимания и заботы доставалось значительно меньше, чем шлему. Видимо, после чистки головного убора, сил и рвения на что-нибудь еще у владельца просто не оставалось. Перед этим мужиком на земле стояла большая деревянная миска. Рядом был воткнутый в землю колышек, с прибитой дощечкой, на которой коряво было написано: «Въездная пошлина». В миске сиротливо лежала пара монет, вся остальная пошлина вносилась в виде натуральном. В результате, страж еще был похож на дикого торговца, зажавшего деньги за место и расположившегося «где придется». Те, кто знает, что такое «Дикий базар», меня поймут. Сходство было бы разительным, если бы не блестящий на солнце шлем. Трантон, подъехав к стражу, бросил в миску несколько монет. Мужик, увидев форму Королевской стражи, расплылся в угодливой улыбке и часто закивал Трантону:

— Проезжайте, Ваша млсть! Проезжайте!

Мы торжественно въехали в распахнутые ворота.

— А на ночь ворота закрываются, — сказал сам себе я. — И жаждущие попасть в город, ждут под ними всю ночь.

— А на ночь, существует ночной проезд, — хихикнул Ширяй.

— Да? — повернулся я к нему. — Где?

— А везде! — широко взмахнул рукой тот. — Поэтому, бережливые торговцы приезжают сюда ночью. Но мы, как уважающие себя путники, приезжаем сюда днем и через ворота!

Я с интересом глазел по сторонам. Людей было много, и каждый занимался своими делами. Совсем как в наших селах. Вот две хозяйки стоят и болтают о чем-то своем, о женском, Несомненно важном для них обеих, судя по возбужденным голосам и взмахам рук. Вон стайка мальчишек, размахивая прутиками, которые, конечно же, для них настоящие мечи, играют в войнушку. Возбужденно вереща, гоняются друг за другом и кричат: — «Так нечестно! Я тебя убил!». Два мужичка, сидя верхом на коньке крыши, что-то там ладят. Гавкают собаки, кудахчут куры. Где-то похрюкивают свиньи. Лепота! Мы, вслед за Трантоном, свернули на постоялый двор. И то дело! Время близится к вечеру.

Проделав все необходимые процедуры по устройству коней, а это теперь, как «Отче наш», вещь необходимая, мы устало отправились приводить в порядок уже себя. Трантон, как командир отряда, взял на себя устройство нас и кормеж, нас же. Я отметил про себя, что, в общем-то, ничего такого уж очень экзотичного за последнее время не наблюдается. Ну да — эльфы, ну да — гоблины. Подумаешь! Вон, когда я был мальцом, для меня и негры выглядели, как инопланетяне.

Печально взглянул на большой кувшин с элем, стоящий на столе, предназначенном для нас. Ностальгически вспоминаю пиво, нормальное светлое пиво, или, на худой конец, газировку. Признаться, я любил выпить «Ситро» или «Крюшон». Здесь, увы, этим и не пахнет. Зато, мясо, тут готовить умеют! И есть, тут любят. Помногу и подолгу! Я уже наелся, как паук, а остальные только вошли во вкус. Сыто откинувшись на спинку стула, я с умилением наблюдал, как обстоятельно набивают животы наши парни.