Адептка по призванию - Анна Рэй

Дирижабль строили студенты-механики, облаченные в смешные бесформенные комбинезоны и гогглы. Такие же очки красовались во время конкурсных испытаний на лбу декана Эштона и такие же носили пилоты дирижаблей. Марвел перевела взгляд на нижнюю часть судна, с интересом разглядывая горизонтальную балку. К ней на коротких тросах крепились кабины-гондолы.

– Нравится? – улыбнулся подошедший к ней Эрик.

– Не то слово, – зачарованно произнесла Марвел, рассматривая корпус воздушного судна.

– Ровнее, ровнее! – На горизонтальной балке, к которой адепты подвешивали еще одну гондолу, Марвел заметила декана Эштона.

– Устанавливают мотогондолы для двигателей, – пояснил Эрик.

– А наш дирижабль выглядит так же? – полюбопытствовала Марвел, догадавшись, что скрывалось за обтекаемой сигаровидной формой «Чайки».

– Да, тот же принцип, только это судно длиннее и объем больше, – пояснил Фрайберг и подхватил Марвел под руку, увлекая за собой.

– А обшивка планируется из какого материала? Обычно в пассажирских судах применяют до семи слоев, – сверкнула познаниями адептка.

– Это в классике. Но вы же в Академии магических наук, лира Уэлч. А здесь только усовершенствованные модели. Поэтому два слоя: внутренний из прочной ткани, и внешний – из железных пластин, – раздался голос лера Моргана, и Марвел обернулась.

К ним с Эриком подходил декан факультета магической механики, его сопровождал магистр факультета классических механизмов Глеб Ликанов. Марвел никак не ожидала, что магистр порывисто схватит ее за плечи и встряхнет:

– Виктория?!

Декан Морган нахмурился, Эрик удивленно вскинул бровь, а Марвел, упираясь ладонями в широкие плечи Ликанова, возмутилась:

– Простите, но вы с кем-то меня перепутали! Я Марвел Уэлч.

– Марвел? – с сомнением в голосе произнес Глеб Ликанов, всматриваясь в лицо адептки. – Не Виктория Краст из Риджинии?

– Точно нет. Марвел Уэлч из Атрии.

– Показалось, – нехотя согласился магистр, выпуская Марвел из цепкой хватки. – Сейчас, когда присмотрелся, вижу, что ошибся. У нее волосы были светлее и в рыжину, кожа смуглая, а глаза, как янтарь. Это такой редкий солнечный камень, что находят счастливчики на побережье Риджинии. А у вас глаза…

– Серые, как наш ледяной океан, – любезно подсказал лер Морган.

Марвел с удивлением воззрилась на декана. Нет, он точно романтик. То сравнивал ее с заряженным артефактом, то с ледяным океаном.

– Да, глаза серые. Не янтарные. Да и возраст не тот, – окончательно утвердился в своей ошибке Ликанов. – Виктории было бы двадцать пять. Вам, наверняка, меньше.

– Лире Уэлч исполнилось двадцать два, – вновь подсказал декан.

Марвел нахмурилась: похоже, преподаватель досконально изучил биографию адептки, тем более она ему тоже кого-то напоминала.

– Еще раз, простите меня, лира Уэлч. Обознался. Всему виной ваша милая улыбка, уж очень напоминает улыбку Виктории. Моя подруга умерла, но я до сих пор не могу ее забыть.

Последней фразой Ликанов всех поразил. Возникло неловкое молчание: декан Морган сверлил взглядом магистра, Фрайберг ковырял мысом ботинка каменный пол, а Марвел не знала, что полагается говорить в подобных ситуациях.

– Принимаю ваши извинения, – вздохнула студентка. – Каждый может ошибиться.

– Так вас взяли к мехмагам? – поинтересовался Ликанов, своевременно переведя разговор на другую тему. Марвел кивнула. – Уже наслышан, что Фрайберг пригласил вас в команду «Чайки». Смелый поступок, одобряю. И как вам полеты в роли второго пилота?

– Впечатляюще, – ответила Марвел.

– Конечно, впечатляюще. Ведь железная птичка сделана этими самыми руками.

И магистр посмотрел на свои широкие ладони. Словно дирижабль был ребенком, которого он качал на руках. Хотя так наверняка оно и было – в переносном смысле.

– Эй, я тоже приложил к «Чайке» руку, – шутливо встрял Эрик.

– Точнее, свою энергию, – усмехнулся Ликанов.

– Собственно, с этой целью я пригласил вас в цех, лира Уэлч. – Декан Морган наконец-то подключился к разговору и перешел к сути беседы. – Я планировал наглядно показать, как выглядят механизмы при сборке, и какую лепту должны внести вы. Все расчеты мы производим вместе с адептами факультета классических механизмов. А мои студенты создают уникальные артефакты, заряжая их и наполняя стихийной магией.

И декан указал на строящийся дирижабль.

Марвел пока не понимала, к чему ее подводит декан, а он продолжал разъяснять:

– Мы уже сконструировали образцы, в основе которых лежат артефакты, наполненные стихийной магией.

– Стихийной магией? – уточнила Марвел.

– Совершенно верно, – кивнул декан Морган. – На моем факультете учатся адепты с ярко выраженной стихийной магией. Сильных стихийников в Белавии единицы, именно поэтому мы принимаем одаренных магов из соседних государств.

– Одаренных магов? – повторила Марвел вслед за деканом.

– Именно так, – продолжил лер Морган. – Среди моих студентов есть воздушники и маги воды. Но до недавнего времени у нас не было мага огня.

– То есть, вы хотите сказать, что я единственный маг огня на курсе?

– Вы единственный маг огня в академии. Это редкий дар, особенно для Белавии, – утвердительно кивнул декан.

– Ты только представь, какие мы можем создать артефакты, если объединим наши энергии?! – воскликнул Эрик.

– Что я должна делать? – поинтересовалась Марвел, пытаясь побороть дрожь в голосе и скрыть волнение.

– Вам предстоит поработать над созданием сложных артефактов в команде с моими лучшими стихийниками, – проговорил декан Морган.

– И кто же эти лучшие стихийники? – полюбопытствовала адептка.

– Из водных магов это Норберг, Иван Сараев, подающий надежды Ольсен и Вильямс. Последний сейчас в лечебнице на материке, с ним произошел несчастный случай, – пояснил декан Морган. Марвел кивнула: она уже знала, что ее взяли на место Вильямса. – Среди воздушников лучшие Эрик Фрайберг, Кир Вайс и… – декан Морган запнулся, а у студентки возникло нехорошее предчувствие, словно ей что-то не договаривают или скрывают. Следующие слова полностью подтвердили эти опасения: – … и Герман Пирс.

Марвел постаралась взять себя в руки. Разумеется, она не ожидала, что учеба будет даваться легко, а сокурсники окажутся сплошь приятными людьми. Она понимала, что стычки с Германом Пирсом – только ее проблема, которую придется решать.

– Что требуется от меня? – по-деловому поинтересовалась адептка Уэлч, отбрасывая личную неприязнь к Пирсу.

Декан Морган неожиданно сжал ее руку:

– Прошу вас стать частью нашей команды.