Адептка по призванию - Анна Рэй

Марина зачерпнула половником пунш из металлического чана и разлила напиток в цветные стеклянные фужеры.

– Странный контраст, – вновь удивилась Марвел, сравнивая искусную работу стеклодувов с железной уродливой посудиной.

– Котел из алхимической лаборатории. Не переживай – мы его отмыли. А фужеры делаем сами. Мы проходим гончарное дело, стекольное, чеканку… ну и много чего еще, совершенствуя и придумывая новые формулы и материалы, – пояснила Марина.

Девушки забрали напитки с десертом и присели на широкий подоконник. С третьего этажа гостевой комнаты, где они находились, открывался вид на океан. Сейчас, в вечерние часы, он казался черным и бескрайним.

– Интересная у вас жизнь. – Марвел улыбнулась новой подруге и поинтересовалась, стараясь поддержать беседу: – В алхимических лабораториях есть печи?

– Чего там только нет, – хмыкнула собеседница. – По сути, лаборатории – это пещеры в подвале замка. Говорят, принц Агнус проводил в них тайные опыты: он увлекался механикой, алхимией и артефакторикой, хоть и был стихийником. Ходят слухи, что где-то есть секретная комната принца, в которой он создавал уникальные механизмы, превращал кристаллы в алмазы, а металл – в золото. И даже оживлял железные куклы. Но комнату Агнуса так и не нашли.

– Оживлял куклы? – зачарованно переспросила Марвел. – Вот бы найти эту секретную комнату! А еще хоть одним глазком посмотреть бы на вашу лабораторию.

Она осознала, что и эта часть студенческой жизни проходит мимо нее. Все же надо встретиться с библиотекарем Вольпе и расспросить не только про историю Белавии, но и о легендах, связанных с замком. Наверняка, ректор на экзамене задаст какой-нибудь заковыристый вопрос наподобие того конкурса, где Марвел за десять минут пришлось смастерить хронометр с магической иллюзией.

– Хочешь заглянуть в наши лаборатории? Это можно устроить. Правда, мехады и мехмаги у нас редкие гости, – подмигнула собеседнице Марина. – Обычно секретарь ректора показывает аудитории, цех, лаборатории всем первачкам, но ты же сразу попала на четвертый курс. Да и лира Стерлинг мнит себя королевой, хотя это ее прямые обязанности. Кстати, как тебе удалось поступить на магическую механику, да еще на предпоследний курс? Ходят слухи, у тебя всего лишь домашнее обучение.

– Просто повезло. – Марвел не стала вдаваться в подробности и говорить о стихийном даре огня. – Я собиралась поступать на артефакторику, но после конкурса декан Морган посчитал, что я ему подхожу. И теперь мне приходится догонять сокурсников и досдавать экзамены по механике.

– Уверена, ты все сдашь. Тем более на первых курсах лишь теория, вся практика и основная учеба начинаются с третьего курса, – подбодрила новую подругу Марина. – Значит, у тебя дар заряжать артефакты? Без этого ты бы не прошла конкурс к мехмагам. И не переживай, что не попала на артефакторику. С Рэмом, которого взяли вместо Алегрии, сложно тягаться. Говорят, он гений.

– Кстати, об Алегрии. – Марвел понизила голос: – Ходят слухи, что она погибла в алхимической лаборатории в вечернее время. Неужели туда так легко попасть?

– После занятий посещение лаборатории только по согласованию с деканом Арманьяком или магистром Клэр. – Марина закусила нижнюю губу и задумалась: – Знаешь, я тоже об этом размышляла, и полагаю, что смерть Али выглядит странно.

– Почему? – поинтересовалась Марвел.

Хоть ранее она дала себе слово не вникать в детали гибели адептки, но любопытство победило.

– У Алегрии не было разрешения на посещение лаборатории во внеурочное время, она же с артефакторики, а не с факультета алхимии, – пояснила собеседница.

– Может, ее кто-то провел? – предположила Марвел.

– Скорее всего, – кивнула Марина, подтверждая неприятную догадку собеседницы.

– Провел или заманил, – догадалась адептка Уэлч. А перехватив настороженный взгляд, пояснила: – Я толком не знаю, что именно произошло с Алегрией, а ведь живу в ее комнате. Немного жутковато.

Марина замялась, но все же ответила:

– Аля отравилась вредными испарениями от алхимических соединений. И это странно.

– Почему странно? – уточнила Марвел.

– Во-первых, даже первокурсники знают, что при проведении подобных опытов необходимо надеть защитную маску, – ответила студентка. – А если она не надела, значит, подобные опыты проводить не планировала. Во-вторых, если у Алегрии не было официального разрешения на внеурочные занятия, то растворов и ингредиентов быть не должно: они выдаются под роспись деканом или магистром. Поэтому проводить в такое время опыты она никак не могла, только если использовала лабораторию для свиданий…

Договорить девушка не успела, их беседу вновь нарушил смех. Студентки с факультета алхимии развлекали Германа Пирса, громко хихикая и жеманничая. Но он не обращал на них никакого внимания, а словно коршун следил за Марвел. Среди поклонниц белокурого Пирса находилась и Лора Кирана.

– Странно, вроде бы Лора недолюбливала его, – удивилась Марвел.

– Там все сложно, – махнула рукой Марина. – В прошлом года Герман с ней встречался, потом увлекся другой, а Лора страдала. Теперь она то вздыхает по нему, то ненавидит.

– Той другой, кем увлекся Герман, была Алегрия? – Марвел вспомнила слова Лоры о том, что Пирс преследовал адептку Вудсток.

– Алегрия? – нахмурилась Марина. – Нет, он был влюблен в Элен Кедвик. Хотя Герман тот еще бабник. Может, за Алегрией тоже ухлестывал.

– Лора сказала, что он преследует понравившихся студенток, – добавила Марвел.

– Да они сами на него вешаются! – хмыкнула собеседница. – Разумеется, Пирс настырный, может и руки распустить. Но я не помню, чтобы кто-то из девиц отказывался от его ухаживаний.

– Даже ты?

– Мне в этом плане повезло: я не в его вкусе, а он – не в моем. Мы, как два острова, слишком далеки друг от друга, – усмехнулась Марина.

Марвел повезло чуть меньше, потому что с ней Герман вел себя более чем настойчиво, явно решив совершить захват ее острова. Но разговор о Пирсе и влюбленных в него адептках пришлось прервать. К девушкам подошел Олаф с компанией алхимиков и втянул в разговор о подземных ходах, алхимических экспериментах и той вольной жизни, которую адепты вели до академии.

Ровно в десять громкий звук клаксона огласил помещение, центральная люстра погасла, но боковые светильники все еще тускло мерцали.

– Пора идти? – спросила Марвел у ребят.

– Зачем? В мужскую часть общежития никто не зайдет, – успокоил ее Олаф. – А коменданту Лерку главное не попадаться на улице.

– Почему в эту часть общежития никто не зайдет? – удивилась Марвел.

– Так старый комендант Марк Плисс умер, а новый еще в академию не прибыл. А ректор с деканами редко к нам приходят, – ответил один из алхимиков.

– Марвел пришла позже, и не застала старика Марка, – напомнила сокурсникам Марина.