Драконья сага. Преодоление Беды - Туи Сазерленд

– Ну как, ничего не осталось? – глухо пробормотал он.

– Карапакс, ты… – начала Луна и умолкла. Тряхнула головой, не веря своим глазам. Наклонилась к ледяному, погладила блестящую здоровую чешую. – Но… как?

Холод сел и вытянул лапы, разглядывая их с ошарашенным видом. Осторожно расправил одно крыло, затем другое, сложил. Вновь глянул на морского.

Вихрь тоже не сводил глаз с зелёного дракончика.

– Карапакс, – вкрадчиво начал он, – значит, у тебя есть волшебный целительный камень? Нет, не так. Откуда у тебя волшебный целительный камень?

У Беды путались мысли, и их никак не удавалось привести в порядок. От изумления она даже не могла толком радоваться. Как мог Холод выжить после огненной чешуи? Невозможно, невероятно, немыслимо! Вопросы множились, не помещаясь в голове. Поджав крылья, она неотрывно уставилась на ледяного, словно тот в любой момент мог рассыпаться пеплом.

– Дракомант явно поработал над этим камушком, – согласилась ночная. – Где же ты нашёл… – Глаза у неё вдруг вытаращились, точно небесные светила, в честь которых ей дали имя.

Песчаный дракончик понятливо кивнул.

– Он не нашёл, а сделал! Карапакс, выходит, ты дракомант?

– Дракомант… – заворожённо выдохнула Луна и улыбнулась с таким видом, будто решила самую трудную на свете головоломку. – Вот какой, значит, у тебя секрет!

Вот почему он не побоялся лететь на поиски Пурпур, поняла Беда.

– Бр-р… – Карапакс передёрнул крыльями. – Первый раз слышу, как это произносят вслух. Никто до сих пор не знал. Ладно… давайте замнём, а? Подумаешь, великое дело…

– Подумаешь? – заговорил вдруг Холод и тут же умолк с шипением, хлеща хвостом.

Беда нахмурилась.

– Между прочим, мог бы и раньше поделиться, – упрекнула она морского дракончика.

В конце концов, друзьям положено, разве не так? Ну хорошо, ночную он выдавать не хотел, но про себя-то рассказать можно?

– Я собирался, – вздохнул он, – ведь мы с тобой в чём-то похожи.

Только не у каждого есть возможность скрыть свой секрет – вот в чём разница!

– Никто больше не желает выступить с признанием? – усмехнулся Вихрь. – Холод, ты сам как? Не умеешь, случайно, убивать холодным презрением?

– Увы, ничем похвастаться не могу, – пробурчал ледяной.

– Я тоже, – кивнул песчаный, – хотя бы двое из нас обыкновенные. – Он обвёл взглядом Луну, Карапакса и Беду.

– Ты давно заколдовал камень? – спросила Луна у морского. – И как ты… приходилось тебе делать ещё что-нибудь? – Она потёрла лоб, крылья её дрогнули.

– Не волнуйся, – махнул он крылом, – с ума пока не сошёл. Почти ничего и не делал… А то все узнают, зачем?

– Как это, зачем? – возмутился Холод. – Разве можно скрывать такой дар? Ты бы мог послужить своему племени, помочь выиграть войну! Да с этакими способностями…

– М-м… думаешь? – Изумрудный дракончик опасливо отодвинулся.

Беда внезапно повернулась к Холоду.

– Значит, ты не возражаешь, если его используют как оружие? – прищурилась она. – А что меня так использовала Пурпур – это самое чудовищное преступление в истории, да?

Неловкая тишина обрушилась на драконят взрывчатой начинкой кактуса, в которой недоверие и надменность смешивались с чувством вины, а подозрения – с рассудительностью. От Беды все отводили глаза, даже морской дракончик.

– Я тебя понимаю, – заговорила наконец Луна, обращаясь к Карапаксу. – Ты должен сам решать, как использовать свой дар, без приказов королевы или чьих-то других. – Она мельком оглянулась на Беду, словно боялась, что та схватит её за хвост.

Беда задумалась, не относится ли это и к ней. Она не привыкла ничего решать сама, а приди ей такое в голову, страшно подумать, что могла бы натворить.

– Твой камень может вылечить Кинкажу? – спросил Вихрь.

– М-м… попробовать можно, – замялся морской дракончик, – но, боюсь, ничего не получится. Я зачаровал его для чешуи и мышц, а не внутренних органов – просто чтобы снимать усталость и приводить себя в порядок при дальних полётах. Глупость, конечно, – надо было сделать его сильнее.

– И поярче, – добавила Беда. – Он слишком похож на все остальные. Уронишь случайно в реку, потом и не отыщешь.

– Зато он может убрать твой шрам, – оживился Карапакс, протягивая камень Вихрю, но тот отшатнулся, прикрыв лапой нос.

– Ещё чего! Мне нравится мой шрам, без него я не я. Ерунда это всё.

Холод вдруг вытянул шею и завертел головой.

– Эй, а где же Люта?

– Кто? – не поняла Луна.

– Ночная, с которой мы прилетели, – пояснил он. – Куда она подевалась?

Беда глянула в небо. Когда она в последний раз видела ту ночную? Наверное, сразу после боя с Холодом, перед тем как появились остальные трое.

– Я велела ей лететь за помощью, – вспомнила она.

– Люта могла решить, что я умер, и улететь совсем! – Ледяной дракончик в отчаянии воздел крылья и заметался по скале. – Как же теперь без неё? Она знает, где искать гнёзда улетевшей тьмы!

– Что искать? – вытаращила глаза Беда.

– Эй, не дёргайся так, – забеспокоилась Луна, – может, ты ещё не совсем в порядке. Вообще, мы очень рады, что ты вернулся.

– Да всё со мной в порядке. – Холод расправил крылья и покрутил шеей. – Как будто ничего и не было… Только всё-таки было! – Он бросил на Беду колючий, как осколки льда, взгляд. – Эта убийца угрожала вам, а потом заявила, что помогает.

– Никому я не угрожала! – завопила Беда и смутилась. – Ну, то есть не всерьёз.

– Беда на самом деле прилетела помогать, – заверил Карапакс. – То есть мне так кажется.

– Кажется? – с обидой воскликнула она.

– М-м… но ты же всё-таки ранила Холода.

– Это была случайность! Я пыталась уклониться, и мы столкнулись…

– Издалека было похоже, что вы дерётесь, – хмуро заметил песчаный.

– Бойся жара и власти в когтях, – тихо произнесла ночная. – Может, и впрямь про неё?

С колотящимся сердцем Беда обвела глазами драконят.

– О чём это вы?

– Это из пророчества, – объяснил зелёный дракончик, – у Луны было видение…

– Пророчество обо мне?

Совсем скверно. Если и в пророчестве о ней говорится плохо, то и стараться нечего, злая сторона всё равно победит добрую… Но как же Глин? Он же верит в неё… разве может Глин ошибаться?

Ночная покачала головой.

– Нет, не то чтобы о тебе, я не видела самих драконов… но есть там одна строка…

– Прошу прощения, – перебил ледяной, – но стоит ли сообщать убийце, что мы знаем о её коварных планах?