Ключи от цивилизации - Райдо Витич

— Предлагаю перевести ботинки на воздушные подошвы. Во-первых, топь и канал иначе не перейдем, во-вторых, аборигенов это наверняка потрясет, — сказала Стася.

— Логично, — кивнул Иван. Бойцы перевели блок стрелы на ботинках и приготовились к выходу на сцену. Сван зажал под мышками пистолеты-автоматы, по одному на каждую руку, и капитан, заметив его решительность, объявил всем. — Работаем чисто, чтобы не вызывать и не подставлять «синих».

— Потом возвращаемся домой и дружно убиваем «оранжевых», чтобы они больше трассы в гиблых местах не прокладывали, — тем же тоном передал Иштван. — Второй позицию занял.

— Седьмой позицию занял, — доложил следом Ян.

— Двинулись, — приказал капитан.

Когда они вышли из тростниковых зарослей, работающие у канала женщины в длинных, расшитых рубашках замерли, кто-то вытянулся, бросив кувшины, но ни одна не закричала и не побежала с визгом в город. Уже хорошо.

Капитан рубанул ладонью, давая понять своим: разделились. И пошел с Николаем чуть левее, а Сван и Стася чуть правее, плавно обтекая глазеющих.

— Спокойно, ребята, главное, спокойно.

Вид здоровяков в черном с зелеными головными уборами, бредущих по воде яки посуху произвел неизгладимое впечатление на аборигенов — пара женщин, как только патрульные поплыли уже над землей, рухнули на колени и запричитали благословление Крылатому Змею, пославшему им своих друзей. Остальные так и остались истуканами стоять.

Патруль вышел с «набережной» в город без препятствий.

Стася и Сван переглянулись, увидев почти проспект, прямой, как перпендикуляр.

— Нормально, — ухмыльнулся мужчина.

Улочка идущая меж тростниковых, обмазанных и раскрашенных хижин без окон, прямо к ступенчатому храму была людной. Женщины в каждом дворе занимались одним и тем же — терли маис, готовили пищу. Дети: кто играл, кто помогал родителям. Худой мужчина и подросток поднимали в огромный вкопанный в землю кувшин зерно в корзинах по лестнице. Девушка выкладывала лепешки на плоское блюдо, другая скручивала волокна хлопка веретеном, некоторые детишки крутились возле ритуального столба — жизнь кипела, но как только взгляд ацтеков встречался с фигурами в черном, спокойно идущими по улице — замирала.

Слева на поле юноши играли в тлачтли — разновидность баскетбола, но как только нападающий увидел патруль, мяч выпал из его рук. Команда застыла. Пара секунд и трое сорвались с места, помчались вверх по улице.

— Гонцы ушли, — бросила Стася в переговорник.

— Будьте готовы.

— Вижу тельпочкалли, — бросил Сван и кивнул напарнице на двор справа. Мужчины с завязанными на плече плащами обучали мальчишек от пяти до десяти лет воинскому искусству, один хлопал видно провинившегося мальчика шипастой веткой магея.

При виде незнакомцев в черном все замерли. Дети опустили палки и луки, взрослые настороженно впились глазами в лица пришельцев. Острые взгляды были нехорошими, пытливыми и чуть недоуменными. Было ясно, что ацтеки кинулись бы на гостей, но что-то непонятное сдерживало их.

Сван остановился перед татуированным пожилым индейцем с орлиным носом, решив, что он старший, и, занял позицию так, что под прицелом сразу оказался и двор школы и улица. Стася пошла искать мальчиков. К ее сожалению их нигде не было, только краснокожие, черноволосые ацтеки темными глазенками следили за каждым ее шагом:

— У меня чисто, — буркнула в переговорник.

— Жаль, — вздохнул Иван и Сван. Последний кивнул Русановой — уходим.

Путешествие по древнему городу продолжалось.

Народ начал стекаться, чтобы посмотреть на пришлых, тихо переговаривался, обсуждая их и строил предположения, зачем появились. Из обрывочных разговоров стало ясно, почему их не трогают: черный цвет ацтеки считали высшим воинским — жреческим, а зеленый королевским. И явление людей в черном с зелеными головными уборами большинством расценивалось, как высокая честь, знак Богов о избранности народа, который посетили не иначе посланники Тлалока, самого требовательного и бескомпромиссного божества.

— Ребята, как только они поймут, зачем мы появились, на нас кинутся, — сообщил тихо капитан.

— Так и сказали? — спросил Сван.

— Для них честь и радость умереть от рук Богов, — предположила Стася.

— Здорово. Но у меня на всех боезаряда не хватит.

— У нас еще одна школа, — сообщил Чиж. — Кажется, нашли.

— Кого?

— Мальчики. Двое. В состоянии шока.

— А девочка?

— Нет.

— Чиж уведет детей, а мы с вами встречаемся у храма. Стася, ты скорей всего права, девочка там, — передал капитан.

— Дети сказали?

— Мальчики ничего не могут сказать, — с глухим рокотом злости проскрипел Чиж. — Ты бы их видела!

— Я и не такое видела, — угрюмо бросила женщина, обозревая пространство впереди — толпа во главе с мужчиной в набедренной повязке с декорированными черепами концами, которые были обернуты вокруг талии и в черном плаще, завязанном на плече.

— Жрец, — отчего-то сразу определила Стася. — К нам послы.

— Пошли их, — посоветовал Аким.

Сван фыркнул:

— Вряд ли поймут.

— И точно не пойдут.

Им пришлось остановиться, потому что плотная стена индейцев просто не давала возможности пройти без боя, а стрелять не хотелось. Жрец начал приветствовать гостей, махнул рукой, и вмиг раскрывшаяся толпа пропустила процессию из юных богато одетых девушек, несущих дары. Блюда с моисом, авакадо, бусами, кувшины с зерном, травы, полотно с вышивкой, изумруды, нефритовые поделки, золотые статуэтки, начали складывать к ногам пришельцев.

Стася качнула пальцем: не надо.

Жрец тут же выставил руки, останавливая девушек. Чуть склонился, вглядываясь в лицо женщины и, выставил ей открытую ладонь, предлагая сказать, чего она хочет.

— Девочку с золотыми волосами, — почти четко сказала, повторяя за лингватором в ухе.

Жрец выпрямился, закаменел.

— Как отдать то, что не имеет цены и как не отдать тем, кто сами бесценны?

— Отдать, — повторила твердо Стася.

— Ребята, у Чижа проблемы. Его окружают и зажимают, — сообщил Иштван.

— Нас тоже зажали. Девочка у жрецов, — сообщила Русанова.

Жрец, после долгих раздумий, развернулся и, приглашая следовать за собой, нехотя побрел вверх по улочке. Следом толпа, любопытствующей массой шествовала рядом, все больше сужая пространство вокруг гостей.

— Братцы, как хотите, но мальчишек вытаскивайте, — отдал приказ Федорович.

— Мне придется снять засевшего в тростнике плевателя.