Апокалипсис для избранных - Ян Сикоревич

Толпа индейцев загудела, как потревоженный пчелиный улей.

В этот момент раздалось шипение, и из сельвы показалась голова пресмыкающегося. Анаконда гигантских размеров вползала на поляну поединка.

Все заворожено смотрели, как чудовище оказалось на середине площадки между соперниками.

Потом чудовище открыло пасть и из нее показалась голова Эйрика. Ута упала в обморок, а монстр изогнулся всем телом и изрыгнул тело бедного человека.

К вынырнувшему из пасти подбежал шаман. Он стал делать какие-то пасы, а потом стал на тело и стал подпрыгивать на нем, шепча какие-то таинственные заклинания. Потом отскочил в сторону. К удивления всех Эйрик открыл глаза.

Шаман приказал всем грозным голосом:

— Расходитесь, поединка не будет! Жених вернулся.

— С того света вернулся! — заверещала беззубая старуха индианка. — Посмотрим, как он будет вечером плясать на своей свадьбе! Я думаю, не обойдется без носилок! Умора! Еще не видела никогда пляшущего на носилках человека!

— Пошла вон, старуха! — шаман пнул ее ногой. Все остальные молча разошлись. Змея быстро уползла в кусты, никто ее не тронул, настолько все были потрясены случившимся. Еще ни один хищник не возвращал свою добычу живой и невредимой.

Все разошлись, пошли готовиться к начинающейся в полночь свадьбе. Только Ни-Зги смутно о чем-то догадывался. А не приложила ли руку его Юпитер к тому, что произошло?

Внезапно на опустевшей поляне, где остались Ни-Зги, Вагни, возрожденный Эйрик и Ута, упавшая в обморок от увиденного, появилось облачко, которое превратилось в Юпитер. Она поманила незаметно Ни-Зги пальцем в рощу.

— Я же тебе говорила, — обратилась она к Ни-Зги, — что все закончится хорошо. И хочу сообщить тебе радостную весть, из рабства Бога Ветра вырвалась еще одно пылинка. Она последовала за мной, тоже освободилась из Ада общества зомби. Моя подруга, как и я, машинально собиралась метить чипами смерти, пока ее сознание не просветлело.

Но одного человека она пометила чипом, а потом решила сама и осуществить приговор, когда никто долго не приходил. Она приняла наш естественный облик, один из трех (крылатого человека, змеи и невидимки), в который мы обычно превращаемся. Потом подкараулила Эйрика на свидании и проглотила.

Только что она встретилась со мной, поздравила с потомством и решила по моей просьбе вернуть человека в мир.

Вот вы ты видел, как она это сделала.

Да, — возразил Ни-Зги, но он весь залит кровью. Хоито рассказал, как застрелил его, когда положение стало отчаянным.

— Нет! — он живой. Юпитер подошла к Эйрику и приказала: Вставай, человек!

Эйрик подчинился и встал. Юпитер прикоснулась к его голове и нежно провела по окровавленным кудрям. Такого Ни-Зги еще не видел. Произошло чудо. На его глазах ужасная рана мгновенно затянулась, словно ничего и не было.

— Спасибо, — внезапно сказал Эйрик.

Потом подошел к ошарашенной Уте, наклонился и поцеловал в губы.

Девушка открыла глаза.

— Нет, я не выдержу такого позора! — закричала она!

Какого позора? — воскликнул Вагни, Смотри, милая, с тобой рядом твой жених Эйрик, он вернулся с того света.

Ута одуревшими глазами рассматривала всех подряд. Ее взгляд перебегали с говорившего Вагни на улыбающегося Эйрика, потом на растерянного Ни-Зги, потом на женщину, в которой она узнала девушку из племени Тихуара.

— Ну все, — констатировала Юпитер, идите все готовиться к свадьбе, столько времени потеряно впустую на чепуху!

— Ничего себе чепуха, подытожил Эйрик. — сердце пережившего волшебное спасение, продолжало все еще биться, как взбесившиеся часы. Он же был просто человеком, без всякой примеси крови атлантов.

2

Поскольку до свадьбы, которая начиналась в полуночь было много времени, то каждый занялся собой. Кое-кто вернулся в лагерь, который располагался уже две недели в маленькой благоустроенной пещере в семи километрах от селения малаката.

Это были, Линда, Мелисса, Свен с Йодисом, Хьяльти, Мистер Плинтон и неразлучные Джессика с Киркикосом.

Джек Самурай куда-то запропастился, его не стали ждать, сам придет, не маленький, да и не опасно вечно вооруженному вояке разгуливать по сельве. Шаман ушел, сделав свое дело, Эйрик уже мог, хотя и слабым голосом, разговаривать. Ему под голову положили подушечку, а невеста Ута побежала готовиться к обряду бракосочетания. Вагни, вооружившись палкой с заостренным наконечником, по-видимому, разновидностью индейского оружия, напросился ее сопровождать до самого жилища, опасаясь всяких непредвиденных случайностей. Да и никак не мог свыкнуться с мыслью, что чудом остался живой. Он понимал это и до сих пор был в трансе.

***

— Почему ты не уходишь, Даджара, — обратился к задумавшейся женщине чудом спасенный.

— Я тебя люблю, — просто ответила она и посмотрела глубоким, проникающим до глубины взглядом. В нем была и мольба и безнадежность и что-то еще.

Эйрик не успел даже подумать. На него свалилось что-то тяжелое, поддело чем-то острым и попыталось оторвать от земли.

— Нет! — закричала Даджара. — Только не это!

Она уже успела, несмотря на вероломность и быстроту атаки с воздуха, заметить огромную птицу кондора, который видимо давно присматривался к добыче и ожидал только, когда люди разойдутся. Умная птица понимала, что беспомощный человек не сможет ей противостоять. Даджару кондор, по-видимому, не принимал всерьез.

Но именно она набросилась на хищную птицу размером в три орла и стала колошматить ее камнем по крылу.

Птица прицелилась и клюнула в левый глаз, но промахнулась на несколько миллиметров. Кровь залила лоб женщины. Но она, не обращая внимание на боль и отчаянье, охватившее ее, продолжала упорно долбить крыло. Птица почувствовала боль, разозлилась и опять клюнула. Уже вторая струйка крови присоединилась к первой. Оба глаза Даджары закрылись, залитые кровью.

Потом птица крикнула. Ее крик оглушил женщину. Это был крик боли рассвирепевшего птеродактиля! Чудовище все же подняло над землей тело Эйрика, который был настолько слаб, что не оказал никакого сопротивления.

Даджара отшвырнула камень и обхватила двумя руками талию Эйрика намертво.

Птица все же попыталась взлететь, несмотря на двойной груз, еще не разу в жизни добыча от кондора, хозяина гор, не ускользала. Но птица переоценила свои силы. К тому же она была ранена Даджарой