Миледи и притворщик - Антонина Ванина

– Да.

– Тогда почему она здесь?

– Потому что она больше не часть их семьи.

– И что это значит? Как вообще родители могут отдать своего ребёнка чужому человеку?

– Ты задаёшь не те вопросы, Эмеран. Все они вторичны.

– Да? И что же я должна спросит в первую очередь?

– Какое сарпальское имя созвучно имени Жанна.

– Точно, я уже об этом задумывалась. Так как её зовут на самом деле?

– Санджана. И я уже немного рассказывал тебе о ней.

Меня словно молнией ударило. Как тогда, у огненных врат, через которые мы прошли, чтобы просить чудодеев об исцелении для маленькой девочки.

– Так Жанна твоя троюродная сестра? – вспомнила я. – Та самая? Та, ради кого ты хотел уйти в мрачный мир безмолвия и отдать свои годы, лишь бы боги ниспослали ей исцеление?

– А ты ради неё отдала чудодеям свой амулет. И в это же время на другом конце обитаемого мира Жанна нашла в минеральном источнике красный янтарь с муравьём внутри. И с тех пор как нашла, больше не болеет постоянными ангинами и воспалениями лёгких. Даже не простужается. Выходит, она заполучила самый сильный амулет, который бережно хранит её от всех напастей. Ну, а я получил доказательство, что пустыня Мола-Мати соединяется с Полуночными островами незримыми проходами, через которые можно даже переправлять предметы. Пусть амулет после такой транспортировки и поменял свои параметры, но суть его осталась прежней.

У меня голова пошла кругом от признания Стиана. Мне даже в голову не могло прийти, что спасённая им больная девочка, которую хотят забрать себе сарпальские боги, живёт вовсе не в старосарпальской деревне, а в Тромделагской империи. И я даже представить не могла, что она не просто одна из череды многочисленных родственников Стиана, а почти что его приёмная дочь.

– Почему ты увёз её от родителей? Они так просто отдали Санджану тебе, потому что бедны? Они не могут прокормить старших детей и потому пристроили младшую в добрые руки? Я не понимаю, что ими двигало, как они вообще могли отказаться от ребёнка.

– В Сарпале это не такая уж сложная дилемма – кормить ли девочку, чтобы однажды она ушла в чужую семью к мужу, да ещё и приданое из дома с собой унесла, или отдать её поскорее куда-нибудь, лишь бы остальным детям на обед досталось побольше кукурузной похлёбки. Знаешь, как моя мама, когда она ещё была Маджулой, попала в Тромделагскую империю? Когда умерли её родители, её с сестрой и двумя братьями забрали к себе родственники. А потом эти же родственники подумали и решили, что старший мальчик уже годится для работы в их саду, старшая девочка может нянчить младшего брата, пока он не подрастёт и тоже не начнёт работать в саду, а младшей девочке ещё долго придётся взрослеть, чтобы и от неё была хоть какая-то польза. Вот так мамина участь и была решена. Её родная бабушка подговорила свою невестку, и та опоила маму слабым наркотиком, чтобы она долго спала и не просыпалась. А родной дядя положил маму в коробку с фруктами, прикрыл листьями и отнёс с другими коробками в трюм торгового тромского судна, которое принадлежало Рудольфу Крогу. Маму обнаружили только, когда судно зашло в порт Флесмера. Хорошо, что всё обошлось – наркотик был слабым и в трюме было много фруктов, чтобы не умереть с голоду. Мама выжила, обрела новую семью и никогда не знала нужды и голода. Ей очень повезло. А вот Санджану ждала совсем другая участь.

Мороз пробежал по коже. Я боялась услышать, что же родители Санджаны уготовили родному дитя, но Стиан решил начать издалека:

– В прошлом году я гостил у родни в Фариязе и собирался ехать оттуда в Ормиль. Профессор Гринхайм дал мне задание посетить ормильский храм Мерханума и привезти оттуда дары для паломников. Как только тётя Джия узнала, куда я держу путь, то попросила меня заехать к её двоюродной сестре Тамани в ормильскую деревню, где она поселилась после замужества, и передать ей гостинцы. С тётушкой Тамани я знаком ещё с тех пор, как впервые посетил Ормиль, так что она хорошо меня знала и с радостью приняла в доме своего мужа. И вот как-то вечером сидим мы вокруг стола, я, тётушка с своим мужем Амришем и семеро их детей, ужинаем. И тут Амриш спрашивает меня, куда я еду дальше. Я отвечаю, что в храм Мерханума, что в пяти днях пути от этой деревни. И тогда он говорит, возьми с собой нашу Санджану и отвези её в храм Талеманти, это как раз тебе по пути. Я спросил, кто тут Санджана, и он показал мне на самую младшую из дочерей. А потом сказал, что четыре года назад в их деревню приезжали жрецы Талеманти, искали девочку которая родилась полгода назад в двенадцатый день месяца роз. Оказывается, Санджана как раз в этот день и появилась на свет. Как только жрецы об этом узнали, то сказали, что именно в двенадцатый день месяца роз по подсчётам астрологов их пресветлая богиня Талеманти должна была покинуть Небесный Дворец и воплотиться в новорождённой девочке, которая станет седьмым ребёнком в своей семье. Жрецы полгода ездили по всему Ормилю и выискивали подходящую девочку и вот наконец нашли. В тот день они дали семье Санджаны часть денег на её содержание и наказали через четыре года, когда девочка подрастёт, окрепнет и немного научится самостоятельности, отдать её в храм, где она как воплощение Талеманти будет жить до конца своих дней. И вот прошло четыре года, но из-за посевной ни моя двоюродная тётя, ни её муж не могли на целую неделю отлучиться из дома, чтобы поехать в храм вместе с Санджанной. Им нужен был кто-то очень надёжный, кто отвезёт девочку жрецам, получит в обмен за неё вторую часть выкупа и привезёт эти деньги Амришу и Тамани. Амриш оказал мне доверие и попросил, раз уж мне по пути, отвезти Санджану в храм. И я не посмел ему отказать.

– Ясно. Значит, Санджану ждало великое будущее при храме. Наверное, её бы там как перевоплотившуюся богиню кормили досыта, она никогда бы не знала нужды, а это для седьмого ребёнка в семье невероятная удача.

– Её родители так и рассуждали. Они радовались, что Санджану отметили боги. Это огромная честь для их религиозной и богобоязненной семьи. И ещё – немалый денежный доход, на который простой крестьянской семье можно будет сыто жить несколько лет.

– Но ты Санджану до храма не довёз. Потому что на самом деле не веришь, что боги могут перевоплощаться в маленьких девочек?

– Разумеется, нет. Боги – это боги, а люди – это люди. Боги, как и демоны с чудодеями, могут принимать человеческий облик, но лишь на время. Злые духи могут вселяться в тело человека и мучить его корчами или дурными мыслями. Но чтобы богиня вселилась в тело маленькой девочки – нет, такого на самом деле не бывает. Это просто суеверие, ритуальный аспект культа Талиманти в Ормиле, чтобы в храм стекалось больше паломников, которые принесут жрецам золотые горы из пожертвований. Не каждый культ предлагает простым людям увидеть живую богиню, прикоснуться к её стопам и попросить благословения. Поэтому храм Талиманти очень популярен в Ормиле.

– Ясно. Значит, ты пожалел Санджану. У неё, наверное, не было бы детства, если бы целыми днями она сидела у алтаря, принимала от паломников подношения и благословляла их. Это же нудная работа для четырёхлетнего ребёнка. Особенно когда хочется побегать и поиграть со сверстниками. И верблюдов в альбоме порисовать. Скучная жизнь. А ты можешь дать девочке и кров, и хлеб. И ещё много чего, что нужно ребёнку. Ты ведь так рассуждал, когда, по сути, похитил её?