Миледи и притворщик - Антонина Ванина

К моему разочарованию, ни Юрсен, ни Эртель вслед за мной в Тромделагскую империю не приехали, потому по их просьбе со мной вызвался побеседовать военный атташе.

– Миледи, вы поступили крайне опрометчиво, приехав сюда, – степенно вещал он, вертя в руках канцелярский нож. – Насколько я понимаю суть дела, вас просили сделать один телефонный звонок, а вовсе не отправляться в путешествие. Поэтому…

Тут он выложил на стол авиабилет и придвинул его ближе ко мне. Намёк ясен…

Из любопытства я взяла бланк, чтобы узнать, как сильно наша разведка жаждет моего возвращения домой. Хм, борт отправляется в Фонтелис через пять часов. Мне придётся спешно возвращаться в отель, собирать вещи и пулей мчаться в аэропорт, чтобы успеть пройти регистрацию на рейс.

– Благодарю, но я не летаю самолётами.

С этими словами я вернула билет атташе, чему он крайне удивился и даже перестал крутить нож.

– Да? Что же так?

– Боюсь попасть в авиакатастрофу. Снова.

– Ах да, простите, запамятовал. Ну, в таком случае мой помощник сейчас узнает, когда будет ближайший поезд до Фонтелиса. А мой водитель отвезёт вас на вокзал.

Он даже успел снять трубку и начал набирать номер, но я пресекла все его попытки спровадить меня в королевство веским:

– Я никуда не собираюсь уезжать.

Атташе замер, одарил меня напряжённым взглядом и со сталью в голосе спросил:

– Почему?

– У меня здесь дела.

– Позволите узнать, какие?

– Личные.

Тут атташе положил трубку на рычаг, откинулся в кресле и после непродолжительной паузы заявил:

– Ваше сиятельство, находясь здесь, вы подвергаете себя неоправданному риску.

– Какому? Я что, нахожусь в криминальной столице мира?

– Вы ввязались в игры разведок, а это не всегда безопасно.

– Что, простите? – опешила я от такой наглости. – Я ввязалась? А по-моему, меня в это дело втянули. И даже не дали шанса отказаться от задания. Причём крайне идиотского задания. Кому какая разница, как именно я уговорю доктора Вистинга посетить Фонтелис? Разведке важен результат или перечень моих телодвижений на пути к нему?

– Я не компетентен обсуждать детали вашего поручения. Мне они не известны.

– А что вам известно? Фамилия Вистинг вам о чём-нибудь говорит?

Атташе немного подумал и заявил:

– Кажется, лет тридцать с лишним назад был у здешнего императора советник с такой фамилией.

– А вы помните имена всех советников императора тридцатилетней давности?

Атташе понял, что я его раскусила и дальше ломать комедию о своей неосведомлённости не надо, и потому сказал:

– Служба внешних связей хочет выйти на контакт с внуком Рольфа Вистинга на своей территории. Здесь им этого не позволит сделать тромская контрразведка.

– Тромская контрразведка не позволит вам ликвидировать доктора Вистинга? В этом весь смысл ваших подковёрных игр?

Атташе поморщился, а потом неприятно улыбнулся, сказав:

– Какие громкие слова. Вы так сильно не доверяете нашей разведке?

– Я вообще никому не доверяю. Кроме Шелы Крог.

Тут в глазах атташе блеснули нехорошие искорки, а я не преминула сказать:

– Я теперь понимаю, почему меня так настойчиво уговаривали ограничиться телефонным звонком доктору Вистингу. Не хотели, чтобы я приехала и лично увидела то, что мне не положено знать. Но я увидела. И услышала. Так что выпроваживать меня домой уже поздно.

– Что вы имеете в виду?

– Ничего особенного. Простоя я случайно попала на день рождения матери доктора Вистинга и воочию увидела всю его большую шпионскую семью в полном составе. Меня там угощали шампанским и, что удивительно, даже не отравили. Просто чудеса какие-то. И где же те монстры в человеческом обличие, которых мне во всех красках живописали Юрсен с Эртелем?

– Зря иронизируете. Лет тридцать назад наш агент еле выбрался из дома Вистингов живым. Посольству пришлось приложить немало усилий, чтобы вызволить её из тюрьмы и эвакуировать в Фонтелис. Так что на вашем месте, миледи, я бы вёл себя с этим семейством осмотрительнее.

– Вы сказали "её"?

– Простите?

– Агентом, которого наша сторона подослала к Вистингам, была женщина?

– А вас это удивляет?

– Вообще-то, да. Что она делала в том доме?

– Ну, вы же понимаете, что это государственная тайна.

– А моё нахождение здесь тоже часть государственной тайны?

Атташе немного подумал и сказал:

– Насколько мне известно, тридцать лет назад наш агент сумела выкрасть из кабинета Рольфа Вистинга план покушения на верховного царя Сарпаля. Благодаря ей царь Фархан до сих пор жив. В ваших силах продлить его жизнь ещё на долгие годы.

– Я не буду участвовать в непонятных мне играх разведки, – отрезала я. – Так и передайте Юрсену с Эртелем. Если им так не терпится выманить доктора Вистинга в Фонтелис, пусть обратятся к Леону Алару. Они с доктором Вистингом, как я выяснила, приятельствуют. Вот пусть по дружбе и зовут друг друга в гости. А у меня здесь другие дела и ради них я намерена немного задержаться в империи.

– Какие дела, если не секрет? – с недовольным видом спросил атташе.

– Знакомство с Шелой Крог. На выходные я еду к ней в гости.

– Значит, отказываетесь сотрудничать с аконийской разведкой и хотите переметнуться на сторону тромцев? Но вы же понимаете, что это своеволие слишком дорого вам обойдётся, когда королю станет известно о вашей несговорчивости.

– Он лишит меня за это подданства? – изобразила я изумление.

– Вы прекрасно понимаете, о чём речь, миледи, – был мне непреклонный ответ. – На карту слишком много поставлено. И для акконийской концессии в Чахучане, и для вашего семейного статуса. И, как вы понимаете, для короля первое непременно перевесит второе. Вам одной решать, чем пожертвовать – малознакомым человеком или блистательным будущим при королевском дворе.

Наверное, после этих слов я должна была разрыдаться, забрать у атташе билет и умчаться в аэропорт со словами, что я лучше буду прилежной принцессой, чем идиоткой с принципами. Но атташе явно так и не понял, с кем имеет дело.

– У этого малознакомого человека есть пятилетняя дочь. Матери она уже лишилась. Но я точно не стану отнимать у ребёнка отца. Так что звоните Леону Алару и пытайтесь уговорить его задуматься о судьбе аконийской концессии в Чахучане. Может, он и проникнется вашими заботами. А мне вам больше нечего сказать. Хотя нет, есть. Сдайте билет на самолёт, пока за него ещё можно вернуть полцены. Не надо транжирить королевские налоги, они ещё пригодятся концессии в Чахучане.