Лети, ведьма, лети! - Надежда Первухина

– Это очень старый вампир,– сказала Тамариск.– Он из хорошего рода, но настоящей кровью уже не питается. Можно даже сказать, что он голодает. Хотя занимает какое-то положение в обществе. Он, можно сказать, аристократ. Зачем аристократу голодать?

– Может быть, он сидит на диете? – вновь встряла я.– Чтобы лучше сохраниться. Ведь говорят же, что чем больше крови потребляет вампир, тем быстрее идет его деградация и разложение. Разве не так?

– Так, госпожа,– с ледяной улыбкой сказала мне Тамариск.– Вы хорошо осведомлены о сущности и привычках вампиров.

– Послушайте,– сказал Александрит, настраивая микроскоп на максимальную резкость.– Тут что-то есть. Под бриллиантом, на золотом основании. Какая-то надпись. Нужно снять бриллиант. Тамариск, у тебя есть пилочка для ногтей?

– Есть.

– С острым концом?

– Да.

– Дай, пожалуйста, на минутку. Александрит надел перчатки, взял пуговицу и

острым концом пилочки отогнул зажимы, удерживающие бриллиант на золотом основании. Затем, вооружившись пинцетом, снял бриллиант и аккуратно положил его в маленькую коробочку, доселе праздно стоявшую на лабораторном столе. Вернул золотое основание под микроскоп.

– Теперь это можно прочитать,– сказал Александрит.

– Так что же там? – нетерпеливо воскликнула Тамариск.

– Не могу разобрать. Похоже на подпись. На автограф.

У меня при слове «автограф» что-то щелкнуло в голове. И я спросила:

– А можно мне посмотреть? Александрит без слов уступил мне место подле

микроскопа.

Я прильнула к окуляру и увидела... Золотое поле металла и по нему витиеватый гравированный росчерк. Что он мне напоминал? Автограф, автограф...

И тут у меня в голове опять что-то дзенькнуло. Я вспомнила!

Не так давно я брала автограф у одного типчика.

Вообще-то я не любительница собирания автографов, но в тот момент мне пришлось ею стать, ибо не было другого выхода. Я посягнула на святая святых этого человека...

Человека?!

Нет!

Вампира!!!

Вампира по имени Леопольд Ансельм Первый!

Это великий оккультный кутюрье, обеспечивающий ведьм последними моделями плащей, костюмов и прочих тряпок для шабашей и просто вечеринок. Когда я жила в Оро и работала младшим секретарем Мокриды Прайс, президента корпорации «Медиум», мне пришлось пару раз столкнуться с самовлюбленным, капризным, но до чертиков талантливым кутюрье. И в одну из таких встреч я попросила у него автограф...

Нет сомнения! Тот автограф и этот – на пуговице – абсолютно идентичны.

Я оторвалась от микроскопа и с тайным торжеством сказала:

– Я знаю, чей это автограф. Это вампир, и зовут его Леопольд Ансельм Первый. Он главный кутюрье корпорации «Медиум».

– Вы уверены, Госпожа?

– На сто процентов! Больше никто не расписывается столь каллиграфически. Когда я еще работала в Оро, мне удалось в этом убедиться. Но тогда получается, что это Леопольд Ансельм Первый украл мощи...

Я растерянно поглядела на детективов. Они синхронно покачали головами.

– Совсем необязательно. Да, дизайн пуговицы разработан вашим Леопольдом Ансельмом, но совершенно необязательно, что он застегивает свои рубашки на пуговицы собственного производства. К тому же пуговица при всем ее блеске не слишком дорогая и не может удовлетворить честолюбие такого сноба, как Ансельм,– сказала Тамариск.

– «Сноба»? Вы его знаете? – изумилась я.

– Да, приходилось пару раз пересечься,– неопределенно ответила вампирша.

– Но на пуговице отпечатки пальцев вампира! – Я не могла так легко сдать свои позиции.

– Это совершенно неважно. Нет, важно, конечно,– поправился Александрит.– Важно, что похититель или вампир, или имеет в друзьях вампира для того, чтобы аккуратно срезать пуговицу с его одежды и подкинуть в раку с мощами во время похищения последних.

– Немного запутанная, но приемлемая версия,– сказала Тамариск.– Но мы сейчас будем прорабатывать не ее. Наша задача – выяснить путь этой пуговицы от момента ее создания до момента, когда она очутилась на платье или костюме подозреваемого. Интересно, где у нас находится магазин, торгующий швейной фурнитурой?

– «Швей-маркет» на Лунной улице в Оро. Я могу точно назвать адрес. Минуту. Да, Лунная улица, девять. Я там покупал как-то нитки для вышивания.

– Александрит, я и не знала, что ты вышиваешь! – засмеялась Тамариск. Смех у вампирши был ясный и чистый, такой, что развеивал мрачность склепа. Я немного позавидовала тому, что сама разучилась так смеяться. Да уж, если пережить столько, сколько пережила я...

– Я не вышиваю,– мрачно сказал Александрит,– А вот моя сестра без вышивки просто и дня прожить не может.

– Я пошутила, не будь букой,– Тамариск погладила своего напарника по руке,– Что ж, тогда направляемся в Оро, на Лунную улицу. Пусть нам скажут, когда и желательно кому была продана подобная пуговица.

– Да, это единственный путь. Пока единственный.

– Я с вами, – умоляюще сложила я руки,– Я хочу участвовать в расследовании.

– Госпожа, при всем уважении к вам и к вашему сану, мы не можем допустить, чтобы вы покинули Дворец Ремесла.

– Ну чем я вам помешаю?

– Дело не в этом. Вам постоянно угрожает опасность, на вас было совершено уже два покушения. А если на вас нападут в Оро?

– Это глупо. На меня напали во дворце. Защищенном и укрепленном. А в Оро все может быть совсем наоборот. Может, там никто и не догадается, что вот она, Госпожа Ведьм, и надо поскорее свернуть ей голову. Возьмите меня с собой. Я не буду путаться у вас под ногами, я просто буду молчаливой свидетельницей.

– Ну хорошо,– сдались детективы.– Мы почтем за честь, что сама Госпожа Ведьм поедет с нами в Оро. Жаль только, что вы не можете отбыть из дворца тайно. Каждая фея и каждая ученица будут знать о том, что дворец остался без главной ведьмы.

– Ничего,– сказала я.– За меня на этом боевом посту подежурит моя тетушка. От нее, кстати, будет больше пользы, чем от меня.

– Ну это еще вопрос... – протянул Александрит. Видимо, хотел мне польстить. Но я никогда не обольщалась по поводу своей значимости.