Янтарь - Елена Синякова

Можно было бы подумать, что не больше моего, если бы не пронзительность ее светлых глаз, которые в свете солнца и бликах снега казались прозрачно голубыми с золотыми крапинками солнечных лучей.

Не так смотрят беспечные и глупые девчонки, вроде меня…не такой силой духа и смирением обладают.

— Ты знаешь, кто он? — вдруг проговорила девушка, кивая в лес как раз в том направлении, где исчезла здоровенная фигура призрачного Бера со странными шрамами, отчего я сначала криво и дергано улыбнулась, за секунду сочинив историю про бывшего надоедливого ухажера, понимая, что улыбка так же быстро сползла, как и появилась на моих бледных губах, потому что врать Беру, пусть и Беру-девушке, это то же самое, что доказывать свою правоту камню.

Она сразу почувствует всю ложь…

— Прилипала он приставучий, — буркнула я наконец, говоря чистую правду, учитывая тот скромный факт, что я бегала от него сломя голову много месяцев подряд, а он никак не отставал, видя, как кончик губ девушки чуть дрогнул, словно она хотела улыбнуться, но в последний момент передумала, по-прежнему не отводя своих глаз от леса, и чуть пожимая плечом:

— Он никогда не оставит тебя, пока не свершит правосудие. Это его предназначение.

Господи, как же буднично и спокойно она сказала!

А у меня словно кровь застыла во всем теле…

Словно мне второй раз за этот день вынесли смертельный приговор, когда я не отрываясь смотрела на девушку, в ее глаза и медные ресницы, что не дрогнули, даже если она наверняка ощущала весь мой холодный ужас перед тем, что было неотвратимо.

Ведь я и без нее знала об этом.

Но слышать от другого человека, что мне осталось жить ровно день, было сродни смерти последней надежды…

-.. КТО он? — выдохнула я, едва слышно и не в силах даже моргнуть, лишь вглядываясь в глаза, которые даже не смотрели на меня.

— Палач. Слышала о таких?

Было ощущение, что из легких вышел весь воздух, словно через шарик, который проткнули иголкой, оставляя в теле лишь какую-то звенящую пустоту, словно все чувства во мне замерзли и впали в анабиоз, чтобы не было еще больнее и еще страшнее.

Даже если и слышала, то уже не помнила ничего конкретного из тех рассказов папы.

Достаточно было одно лишь слова «Палач», чтобы все самое страшное, жуткое и глубинное всплыло наружу, словно детский ночной кошмар, когда ты боялся высунуть пятки из-под одеяла, потому что думал, что под кроватью сидит страшный бабайка, который обязательно затащит тебя к себе, а потом в страшное место, где нет папы.

Так вот каково это было — понять, что бабайка из детства вполне себе реальный Бер, и как тут пятки не прячь, а он все равно уволочет тебя в самые глубины Беровского ада…

— Они отдельная каста Берсерков. Говорят, что их кровь так же сильна, как и кровь королевских Беров_ Она особенная, будто заколдованная. Мой дед когда-то рассказывал о том, что Палачи были рождены нашим Праотцом в тайне, самыми последними, и с помощью магии он сделал их кровь невидимой для всех Беров любого рода. Никто не знает где они обитают, никто не знает кто они и по каким правилам живут и подчиняются ли кому-нибудь. Только одно знают — они хранят тайны создания нашего рода… — впервые она повернулась ко мне, посмотрев прямо в глаза и добавив тихо, — Они как черная метка. Как проклятье. Если однажды в жизни ты увидел Палача, то твоя жизнь на этом будет окончена.

Я закрыла глаза, пытаясь просто выдохнуть, но не могла…

Словно из меня постепенно уходила не только вера в последнюю надежду, но и сила вместе с ней.

Поэтому я никак не отреагировала даже на то, что девушка неожиданно положила ладонь на мое плечо, чуть сжимая его, словно пыталась поддержать, не говоря при этом ни слова.

Было так странно, что в этот жуткий момент рядом со мной оказалась именно она.

Еще более странным было то, что я чувствовала огромную благодарность за ее молчаливую поддержку и даже этот рассказ, как бы он меня не пугал.

Было бы страшнее оказаться тем, кто бы впал в панику раньше меня, принявшись рыдать и причитать о том, что все это несправедливо, и что я прощаюсь со своей жизнью так рано!

Или с тем, кто начал бы выдумывать всевозможные планы по моему спасению, давая совершенно напрасные и лишние надежды.

Все было как нужно.

Молчание и теплая рука на моем плече, когда я выдохнула, с трудом открывая тяжелые веки:

— …ты поможешь мне?

— Чем смогу, — отозвалась девушка без раздумий все так же спокойно и приглушенно, отчего рядом с ней мне казалось, что и я начинаю собираться с мыслями и размышлять спокойно и максимально логично.

— Я слышала про детей рода Бурых. Заберете к себе моего Молчуна? — но как бы я не храбрилась, а голос дрогнул и осип, пока я старалась не думать о том, как мой сладкий карапуз будет расти без меня…впору было задуматься над тем. есть ли у Беров рай и видят ли они нас с неба, как в это верили простые люди.

Ведь я же смогу видеть как растет мой малыш, окруженный заботой и любовью своих старших товарищей?

— Конечно. Дети вырастут одной большой семьей. Мы никогда не оставим их одних без помощи и нашей защиты.

— Спасибо, — прошептала я. опуская голову и боясь, что сейчас слезинки закапают из глаз, падая прямо в снег под ногами и исчезая в нем, словно песчинки.

Такой же песчинкой была и моя жизнь, которая скоро сгинет в снегах и бескрайних лесах моего дома.

И, наверное можно было бы расслабиться, если бы не еще одна проблема.

Большая, с невероятными глазами и широкой улыбкой.

Мужчина, которого я хотела больше всех на свете…и который ни за что не должен был пострадать за мои грехи!

-..а Янтарь? — прошептала я, чуть поворачивая голову к девушке, имя которой даже не знала, раскрывая глаза и почему-то чувствуя себя смущенной.

Ведь она была сильнее меня, а значит чувствовала все то, что было во мне по отношению к Янтарю.

Мой страх, мою горечь, моё желание…как дрожало мое сердце при одном воспоминании о его прикосновениях и этих солнечных глазах, в которых так невыносимо хотелось утонуть.

Господи, самым моим большим желанием сейчас было лишь одно — стать его один раз.

Всего один раз перед неминуемой смертью! Но его жизнь была куда ценнее моих желаний.

Он должен быть вдалеке от меня.

Он должен жить.

— С ним сложнее, — ответила девушка с тяжелым вздохом, убирая задумчиво со своей щеки выпавшую рыжую прядку волос, — Гораздо спожнее…Янтарь привязался к тебе. Он не отступит. Не отпустит тебя просто так без причины.

Я закивала головой, полностью соглашаясь с каждым ее словом.

Вопрос был в одном — как найти настолько вескую по его меркам причину, чтобы он ушел сам?…