Сны голубого цвета - Доминика Арсе

— Может, позже? — Вырвалось вымученное.

Комнатка, как комнатка. Ничего особенного. Застеленная двуспальная кровать, немного мебели, пара зашторенных окон и довольно низкие потолки. Обратила внимание, что зеркал здесь никаких не было, и это расстраивало. Ибо была не уверена, смогу ли выстроить во сне комнату Энеля с трельяжным зеркалом, если придется отсюда сваливать.

— В шкафу чистые вещи, чтобы переодеться, — продолжала подружка. — К сожалению, тетушка не любит держать в доме прислугу, давай помогу переодеться.

Или прислуга не любит держаться в доме тетушки.

Я пожала плечами, Жаклин приняла это, как согласие. Сложилось ощущение, что в этом доме нам надо держаться вместе. Желательно и в туалетную комнату, что на первом этаже, тоже ходить вдвоем, дабы кто — нибудь не утащил.

— Как тебе наш дом? — Поинтересовалась Жаклин, расшнуровывая мне платье.

— Староват, — ответила, как думаю. Еще хотела добавить, что похож на дом призраков, но воздержалась.

— Да, — согласилась подружка. — Поместье у нас намного свежее. Не знаю, почему матушка решила сюда перебраться. Наверное, там все ей напоминало о Леонелле.

— Той, что умерла? — В принципе, два плюс два складывать я умела. — Эм… прости.

— Не стоит извиняться, — грустно улыбнулась Жаклин. — Да, у тетушки была дочь, еще до моего рождения. Я ее и не знала. Бедняжку похитили и убили черные маги для своего ритуала. Но не будем об этом, матушка не велит рассказывать.

— А сколько ей было? — Ужаснулась я.

— Девять.

— Жесть какая…

— Как ты сказала? — Удивилась подруга.

— Выразила крайне негативное отношение одним словом. За что убивать невинного ребенка?

— Черная магия требует, — выдохнула девушка с горечью.

Стала переодеваться, и Жаклин заметила мои трусы, правда ничего не сказала. Скорее всего, видела их, когда наблюдала за мной через зеркало. И тут меня посетила интересная мысль!

Получается, я перенесла что — то из своего мира сюда. Почему не придала этому значения сразу? Пусть и простую вещь — трусы! Их даже не пришлось представлять, сразу и была в них, как только вошла в свой сон. А что если смогу взять сюда, скажем, фонарик на батарейках или кроссовки? Быть может, парочку классных кукол «барби» для Жаклин или набор фломастеров для рисования. Интересно, а получится ли переместиться с чем — нибудь из того, что мне не принадлежит? К примеру, попробовать представить кучу золотых монет в моем сне и взять их сюда. Дать денег Глории помочь нищим и обездоленным, купить Жаклин дом получше. Уверенна, тот же эльф из леса не откажется от золотишка.

— Олеся? — Прервала мой мыслительный процесс подружка. — Ты встревожена?

— Нет, все в порядке, — ответила приподнято, думая о том, что и отсюда могла бы попробовать что — нибудь переместить домой. То же колье королевы, что решит все наши проблемы.

Почему бы и нет!

Жаль, я плохо его запомнила. А ведь, чтобы что — то материализовать во сне, надо иметь четкое представление о предмете, особенно если он детальный. Те же бриллианты, их форму, грани и прочее.

Так, а почему я решила, что все здесь — не плод моего воображения? Не знаю, если прежде мне было достаточно знать, что я угадала во сне книгу, которую читала классная. То теперь нет. Пока не утащу из этого мира в свой что — то особенное, в реальность происходящего здесь не поверю.

Похоже, подруга не желала уходить в свою комнату, предложила почитать что — то вместе на ночь. Но с освещением в три свечи это было бы вредно для зрения. Поэтому я отказалась. За окном уже наступила ночь, буквально надвинувшись на особняк. Кромешная темень за стеклами навивала тревожных мыслей. Я и сама вскоре поняла, что не хочу оставаться одна. Герцогиня снизу не подавала никаких признаков жизни, будто легла в свой вампирский гроб и уснула, сладко облизываясь.

Спать не хотелось. Вскоре Жаклин притащила свой кукольный дом, какому могла бы позавидовать любая современная девочка. Но не пятнадцатилетняя лошадь. Я и сама любительница пошить что — нибудь на куклу, но чтобы играть, вкладывая в игрушки роли и сюжеты, это уж слишком. Хотя о чем это я? В свои пятнадцать и у меня детство в попе поигрывало периодически.

Глория так и не появилась в доме. И заикнуться об этом Жаклин я не видела смысла. Зато захотелось заикнуться о другом.

— Зеркало, — прошептала я, сидя на кровати в ночной рубашке. Восхитившись ее игрушками и насытившись историями о веселом и беззаботном детстве в поместье на берегу озера, решила, что пора переходить к важному.

Жаклин тоже переоделась тут и уже не выглядела так взросло. Простоя девочка со следами праздничной прически тут же взглянула на меня скептически.

— Не сегодня уж точно, — ответила тихо.

— Ну пожалуйста, Жаклин, — я сгорала от любопытства. — Твоя тетя ведь спит?

— Библиотека в подвале, а скрипят половицы, сама знаешь как. У матушки чуткий сон. Едва спустимся на первый этаж, она проснется.

— Мы сделаем вид, что ищем туалет, если она застукает нас.

— Ага, знала бы ты матушку, ложь мою на раз раскусывает, — простонала Жаклин, отчаянно отбиваясь от моих идей.

— Я возьму это на себя. Жаклин? Давай попробуем. Мало ли, что будет завтра.

Девушка взглянула на меня с сомнением. Я ответила улыбкой уголком рта. Вскоре подруга сдалась.

Когда Жаклин согласилась, противоречивые ощущения охватили меня. Но было уже поздно. С каждым мгновением девушка наполнялась решительностью. Дернула меня с кровати, выглянула за дверь первой, прислушалась. Жестами позвала за собой. Сняла со стены масленую лампу, что, видимо, выступала в роли ночника в коридоре. По лестнице мы крались, как воришки в чужом доме. Половицы скрипели предательски громко! Первый скрип вообще едва ли не ножом по сердцу прошелся. Мы с минуту стояли, ожидая шевелений снизу. Спальня герцогини была на первом этаже, с каждым шагом мы лишь приближались к ней с третьего, соответственно усиливая шум.

— Наступай ближе к стенке, — прошептала я.

Совет оказался действенным! Шествовать стали тише. Но добравшись до первого этажа, мы снова встретились со скрипучим полом. Я тут же посоветовала не идти по проторенной дорожке, где все уже расшатано, а по стеночке двигаться.

Миновав зал, мы вышли в коридор. Жаклин остановилась и обернулась ко мне с ошалелыми глазами.

— Видишь справа дверь? — Начала шептать она. — Это покои матушки. Придется проходить мимо них, а дальше подвал. Если она нас застанет сейчас, уже не отвертимся. Поэтому давай решим точно. Идем дальше или возвращаемся? Потому что, когда минуем ее дверь, обратной дороги уже не будет.

С одной стороны, страха нагонялось ой — ей — ей. А с другой — я не видела ничего смертельно опасного, если бабуля застукает нас в подвале. Разорется если только. Интересно, а у них тут принято пороть? Ладно, с меня взятки гладки. Жаклин может и достанется. Я же не знаю, почему она так ее боится. Со мной все ясно — бабуля страшная на вид. А у этой страх не безосновательный, ведь знает ее лучше меня.