Серебряный рыцарь - Галина Львовна Романова

– Кто там?

Фрозинтар выпрямился, отлепляясь от косяка:

– Я.

– Что вы там делаете? Почему прячетесь?

– Я не прячусь. Я на вас смотрю…

Ее живое лицо вдруг окаменело, глаза изумленно расширились:

– Что-что? Повторите!

– Я не прячусь, – послушно промолвил он. – Я на вас смотрю.

Оставив удивленно притихших дам и девушек, Фейнирель сделала несколько шагов ему навстречу.

– Мне кажется, – произнесла она, – или я вас уже где-то видела?

– Видели, леди, – он поклонился, оставаясь стоять на пороге, – накануне, в Ночь Солнцеворота. На берегу. Вы дали мне это!

Он полез за пазуху и достал увядший цветок. Розовый с малиновыми штрихами, идущими из сердцевины, как лучики.

– Да, – произнесла Фейнирель. – И я сказала вам, чтобы вы не ходили за мной. А вы пришли сюда.

– Вы меня прогоняете…

Она что, ничего не помнит? Она не узнает своего Серебряного Рыцаря? Но ведь в ту ночь на балконе она говорила именно с ним! Тогда она его узнала! Что же происходит с вами, леди Наместница? Когда вы настоящая? Ночью, в полудреме, или сейчас, при свете дня?

– Нет, – подумав, произнесла она. – Я не знаю. То есть я знаю, что должна вам запретить, но… зачем?

– Мне можно остаться?

– Я не знаю, – повторила она. На лице ее мелькнуло растерянное выражение. – Я иногда действительно не знаю, как поступить. А они все, – молодая женщина понизила голос, – считают меня сумасшедшей.

– Я не считаю. Я знаю…

– И вы туда же! – Она повернулась, чтобы уйти, и, сам не понимая, что им движет, Фрозинтар поймал ее запястье.

– Погодите! Я знаю, что вы ждете Серебряного Рыцаря! – воскликнул он. – Я знаю, что он существует… или существовал когда-то. И это не плод вашей фантазии! Я знаю, что это было на самом деле – вот что хотел сказать!

Она внимательно посмотрела на лапищу драура, которая сжимала ее тонкое запястье.

– Вы его видели? – Голос леди Фейнирель звучал требовательно. Это так не вязалось со всем происходящим, что Фрозинтар ответил сразу:

– Да.

– Где он? Я хочу его увидеть! – В глазах, голосе, выражении лица, даже изгибе шеи – во всем ее облике была мольба.

– Зачем? – Он отступил, разжимая пальцы.

– Я должна убедиться! – горячо воскликнула Наместница. – Со мной что-то происходит. И только ему я могу довериться. Ведь он знает… должен знать и помнить… Пожалуйста! Если вы видели его, отыщите и скажите, что я хочу его увидеть. Помогите мне! Прошу вас!

Она сделала попытку упасть на колени. Драур успел предупредить ее порыв, схватив за локти и удержав на весу. В какой-то миг ему ужасно захотелось не просто подержать ее подольше, но и прижать, обнять, стиснуть в объятиях. И он бы уступил своему порыву…

Если бы не Зов.

Когда-то давно, оказавшись пленником Видящих, подопытным существом, в «структуре» которого волшебницы пытались разобраться, он случайно услышал Зов, предназначенный для медиумов. Не сказать, что все его существо отозвалось тогда на этот Зов, но он запомнил его формулу и теперь с некоторым удивлением узнал ее. Но кто мог звать здесь?

Учитель…

Фрозинтар вздрогнул. Лишь один эльф во всем мире мог обращаться к нему так. Но откуда он узнал про Зов?

Учитель…

– Простите, мне надо идти, – проскрипел он, разжимая руки и медленно, словно стеклянную статую, ставя Фейнирель на пол.

– Вы куда?

Но он уже спешил, шагая широко и легко.

Я здесь!

Нет! Не надо, учитель! Не приходи-и-и-и…

Мысленный голос зашелся в визге отчаянной боли, и драур перешел на бег. Кто-то или что-то напало на мальчика, а он сейчас совершенно беззащитен.

Не-э-э-эт…

Отступив на шаг, Лаллирель посмотрела на дело рук своих. У нее было всего несколько минут, самое большее – полчаса.

Отец?.. Отец, все готово! – воззвала она.

Что? – Ответ пришел сразу, но в мысленном голосе было столько недовольства, словно она, как глупая девочка, ворвалась в родительскую спальню в самый неподходящий момент.

Все готово! Сейчас драур будет здесь.

Вот гоблин! Оставайся на связи и наблюдай. Постарайся, чтобы он тебя не заметил.

И все. Связь прервалась. Волшебница попятилась, посылая в эфир отчаянную мольбу о помощи. Многие эльфы обладали скрытыми способностями к телепатии – это даже не считалось за наличие магической силы у мужчин, телепатов не делали медиумами, – и ей было все равно, кто отзовется.

Она еле успела «закрыться» от посторонних взглядов, как обычных, так и магических, когда в комнату ворвался Фрозинтар.

Льор разметался на сбитой постели. Бледное запрокинутое лицо, на котором застыла гримаса отчаяния и боли, пальцы до судорог вцепились в простыню. Он был без сознания. Его ауры почти не было заметно – только крошечные ошметки. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – кто-то опять осушил его до капли, лишив юношу последних жизненных сил.

– Льор, малыш!

– Что здесь происходит?

Лаллирель сдержала улыбку – все складывалось как нельзя лучше. Прекрасное совпадение! Одной стрелой убить двух зайцев – что может быть лучше?

Фрозинтар взвился, разворачиваясь навстречу остановившейся на пороге целительнице.

– Я услышала призыв о помощи, – промолвила она. – Что происходит?

– П-происходит? Н-ничего!

– Дайте мне посмотреть на больного. – Она сразу заметила, что массивный драур загораживает спиной постель.

– Нет.

– Льор, с тобой все в порядке? – окликнула волшебница.

– Он не может разговаривать.

– Со мной? Но я – целительница. Я хочу помочь! Пустите меня к пациенту!

Глаза драура полыхнули красным. Лаллирель закусила губу. Отец, ну скоро ты там?

Решительно отодвинув Фрозинтара, Видящая шагнула к постели.

– О Покровители, что это?

– Сам хотел бы знать…

– Когда вы вошли, тут кто-нибудь был? – Волшебница быстро-быстро водила руками над головой и грудью неподвижного Льора. Драуру были заметны слабые колебания ауры юноши, отзывавшейся на движения рук целительницы.

– Никого, – ответил он.

– И поблизости тоже ничьих следов не обнаружили?

Затаившаяся Лаллирель мысленно поздравила себя с тем, что успела «закрыться». Никто не догадается, что она была здесь.