Серебряный рыцарь - Галина Львовна Романова

– Нет, – честно помотала головой та.

– И правильно! А у кого-то другого мотив был. Льор – красивый мальчишка и с наклонностями… Его могли приревновать. А что? Ревность – отличный мотив. Запиши, Тара. – В девушку ткнули сигарой: – «Изучить связи Эллиара из Дома Родайра на предмет наличия супруги, подруги и просто тайной возлюбленной».

– Вы это серьезно? – Заметив, что его не прогоняют, Фейлинор подошел ближе, стараясь дышать ртом, чтобы не так ощущалась вонь от сигары.

– Конечно! Я обязан рассмотреть все версии, в том числе самые глупые. А вы, собственно, почему интересуетесь? Имеете сведения, которые могут помочь следствию? Так поделитесь ими!

Он выпустил колечко дыма, и Фейлинор отпрянул:

– Вы… можете не дымить?

– Могу. – Карадор внимательно посмотрел на окурок. – Но мне так лучше думается.

– Но это как-то не по-эльфийски! – Молодой Наместник покосился на Тару и перешел с человеческого языка на родной: – И потом, что о вас подумают окружающие?

– Окружающие? Она, что ли? – Его собеседник кивнул на Тару. – Все нормально, не бери в голову. Слышь, подруга, – он опять заговорил на человеческом языке, – тут интересуются, какого ты обо мне мнения. Я тебе нравлюсь?

Зажав сигару в зубах, он подмигнул девушке. Вышло до того комично, что она фыркнула, прикрываясь стопкой пергаментов.

– Вот видишь – все нормально. Кстати, ты чего пришел? Просто потому, что соскучился, или есть чем помочь следствию? Пыточные подвалы готовы?

Фейлинор моргнул. Его «коллега» Наместник Аметистовый постоянно сбивал его с толку. А еще эта девушка – сидит, уставившись своими невероятными темно-зелеными, почти черными глазищами. Чертами лица она – типичная эльфийка, разве что немного простовата, не как утонченные благородные дамы, а вот цвет глаз и волос явно выдают нечистое происхождение. Фейлинор некоторое время смотрел на ее лицо, пытаясь понять, чем оно его так заинтересовало. Вот бывают же такие лица – вроде на первый взгляд ничего особенного, а стоит слегка присмотреться, и забываешь обо всем…

– Ау! Есть кто дома? – В лицо ему нарочно выпустили клуб дыма, и молодой Наместник пришел в себя. – Какие проблемы? Есть что сообщить интересного? А то нам надо проработать все версии и ограничить круг подозреваемых. Дел – невпроворот!

– Каких подозреваемых? – Наместник с трудом отвел взгляд от лица Тары.

– Тех, у кого мог быть мотив прикончить Льора. Я могу назвать три причины. Первая – он «ласкунчик», и тогда это попытка убийства из ревности. Вторая – он медиум, и тогда это всего-навсего нападение оголодавшей без источника энергии волшебницы. И третье – он танцор. Тогда это происки конкурентов. А! Есть четвертая версия. Убить хотели лорда Эллиара. А Льор был нежелательным свидетелем, и его устранили.

– Или они оба видели что-то такое, что им видеть не следовало. – Фейлинор с удовольствием обнаружил, что ему есть что сказать.

– Скрывающуюся в подземельях беглую Видящую? А это хорошая мысль! Они с Эллиаром ее засекли, и она…

– Они не могли ее засечь, – подала голос Тара. – Они же с этим Эллиаром не для того в комнату забрались, чтобы в засаде сидеть.

Карадор опять выпустил облачко дыма, и Фейлинор с тоской посмотрел на закрытые окна. Дышать тут было решительно невозможно.

– Ты права, подруга, – помолчав, изрек Карадор. – Если эти двое были заняты друг другом, им было наплевать, что кто-то мимо прошел. Но просто так мы эту версию вычеркнуть не можем. Значит, у нас четыре направления: ревность, Видящая, которая творит свои темные делишки, происки конкурентов и устранение свидетеля. И нам очень нужны пыточные подвалы, милорд!

– Но зачем? – Фейлинору очень не понравился огонек в глазах собеседника.

– А как же иначе? Где я буду допрашивать подозреваемых? У меня по каждой версии их будет не менее полусотни, и всех надо разрабатывать. Это, во-первых, все женщины, так или иначе знакомые с лордом Эллиаром, во-вторых, все приглашенные на праздник артисты, ну и в-третьих – все женщины дворца, за исключением девочек и подростков. Ну, еще и Тары – у нее алиби. Не, мне без пыточных подвалов никак нельзя!

– Я… пойду распоряжусь, – задыхающийся Наместник выскочил вон.

Глаза резало от едкого дыма. С непривычки саднило горло. Несколько шагов он пробежал с закрытыми глазами, силясь унять подступающие слезы, и внезапно остановился, когда тенью следовавший за ним Асатор придержал его за локоть, не давая врезаться в стену.

И в этот момент Фейлинор внезапно понял, что такое было интересного в лице Тары. Девушка была внешне поразительно похожа на Карадора Аметистового.

Лаллирель пребывала в замешательстве, смешанном с негодованием. Только что ее срочно вызывал отец. Лорд Лоредар дал дочери поручение: во что бы то ни стало оказаться рядом с драуром ровно через два часа вне зависимости от того, где он и чем занят. И внимательно пронаблюдать, как и что он будет делать, чтобы потом доложить. Но для этого надо найти драура и придумать повод торчать возле него все это время! Зачаровать Фрозинтара не получится – он сам отлично знает магию и может легко разгадать ее маневр. Кроме того, он же помнит ее особый почерк и легко догадается, что она…

Ох, она уже допустила одну ошибку, когда сражалась с этим мальчишкой-медиумом, Льором! Она использовала приемы своей любимой магии Огня. Драур может вспомнить, и тогда… Что же делать? Ей надо держаться подальше от бывшего слуги своего отца. Но как тогда выполнить возложенное поручение?

Проводив Наместника Серебряного, Карадор некоторое время задумчиво курил, уставившись взглядом в украшенный лепниной потолок. Тара от нечего делать рисовала на полях исписанных «свидетельскими показаниями» пергаментов рожицы. Глаз у нее был наметанный, и девушка, задумавшись, несколькими штрихами обозначила тонкий твердый профиль только что ушедшего лорда.

– Ты гляди-ка, похож! – раздался над ее ухом голос неугомонного эльфа, и девушка, вздрогнув, посадила на рисунок большую кляксу. Это огорчило ее больше, чем бесцеремонность приятеля.

– Ты чего? Расстроилась? – Ее потрепали за плечо. – Плевать! Новую картинку нарисуешь. У тебя здорово получается! А меня можешь? Вот так! – Карадор проворно вскочил на кресло с ногами, оперся одной в спинку, расправил плечи и занес над воображаемым врагом воображаемый меч. Окурок сигары он при этом изо рта не выпустил, но честно скорчил самую зверскую физиономию, на которую был способен. После чего просигналил ей бровями – мол, модель готова, можно приступать к созданию шедевра. Но Тара покачала головой.

– Чего? – Карадор мигом спрыгнул на пол. – А-а, вдохновение кончилось? Оно такое – р-раз! – и нету. Ничего, явится. Куда оно денется? Погоди-погоди, – он присел на корточки перед девушкой, – ты правда расстроилась? Из-за кляксы? Как же тебя развеселить? А, придумал! Давай сегодня ночью сходим кое-куда?

– Куда? – против желания ответила Тара.