Окно в Полночь - Дарья Гущина

Муз не появлялся, но с черновиком сцены я и без него справилась почти успешно. Почти. Потому как, перечитав, усомнилась в реалистичности. Слишком много «ой, как страшно», «этот жуткий», «мама, боюсь-боюсь»… Неправдоподобно. Просмотрела предыдущие сцены и задумчиво почесала затылок. Эти лучше. Намного. Здесь чувствуется, что главный герой — парень, которому море по колено и океан по пояс, и всю жизнь — на алтарь цели. А у меня сопли какие-то… Тонкости изложения событий от первого лица, чтоб их… Надо переделать. Внимательно перечитать полуночные «самонаписавшиеся» страницы и переделать. А ещё к тестированию текста бы кого-нибудь привлечь, причём мужского пола. Я задумалась. Но Валик шиш читать будет, даже под дулом пистолета не согласится, хотя… намекнуть для начала можно.

От размышлений отвлёк звонок в дверь. Я удивлённо оглянулась. Кого это принесло? Валик — вряд ли, позвонил бы и велел спускаться. Дядя Боря, вероятно, за ключами, я ж их так не отнесла соседу… Но он бы тоже позвонил предварительно.

Сохранив файл, я переложила Баюна на стул и пошла открывать дверь.

— Кто там?

— Дед Мороз!

Я быстро справилась с замками и запищала от радости. И-и-и!.. Какая ёлка!.. Высоченная, лапы огромные и пушистые!.. И с шишками! Обожаю ёлки! И какой же Новый год без живого деревца?

— В гости-то пригласишь? — Валик, посмеиваясь, покрутил ёлку. — Или домой унесу?

— Я те как унесу!.. Проходи шустрей!

— Хотела «рано» подарок? Держи. С наступающим!

Он поставил ёлку в коридоре, прислонив к стене, и позволил на себе повиснуть. Я радостно чмокнула его в щеку и крепко обняла. Я бы на такую красавицу не разорилась, да и до дому бы не дотащила, не говоря уж о подъёме на пятый этаж!..

— Ты почему ещё в пижаме? А магазины?

— А как я её ставить буду? — я отлипла от Валика и оглянулась на ёлку. Она в высоту — две меня. Или все три. Метр семьдесят плюс метр семьдесят… Тьфу, никогда считать не умела… Но потолки в квартире — за три метра, а еловая макушка — как раз по. Не справлюсь.

— Как-как… — друг нервно огляделся, поёжился и решил: — Дела сделаем, приедем, и поставлю. Подставка-то есть?

— Конечно.

— А ножовка?

— Чего?

— А топор?

— Зачем?

— А отвёртка? — он прищурился.

— Ну… — я смешалась. — Отвёртка, кажется, есть…

— Которая водка с апельсиновым соком?

— Не, которая сок с водкой, — я ухмыльнулась в ответ.

— Нальёшь после, — разрешил Валик и поторопил: — Я пошёл машину греть, а ты давай, собирайся! У меня ещё куча дел!

— Каких? Проверить свечи, поменять масло, заправиться, и как бы я с этим справился без машины? Всё-всё, не хмурься, уже переодеваюсь! Я мигом!

Отношения на грани фола и в шаге от обиды у нас были всегда. И иногда хотелось плюнуть и разбежаться, а потом понималось, что никуда я от него не денусь. Он единственный по-настоящему близкий мне человек, а с семьёй далеко не все моменты жизни можно обсудить, не получив в ответ известным «А я же говорил(а)!» За то и держалась. И за привычку — всю жизнь ведь вместе, лет с пяти не разлей вода. А почему Валик за меня цеплялся, начиная и завершая очередные несерьезные отношения с очередной несерьезной зазнобой, я не знала. Вероятно, тоже по привычке, которую я называла сентиментальным мазохизмом. Двусторонним и местами взаимовыгодным.

Я оделась и насыпала Баюну полную чашку корма. Магазины — они такие, заходишь за молоком и пропадаешь на сутки. Вниз я спустилась в приподнятом настроении, но в машине вспомнился вчерашний разговор, глюки и…

— Вальк, как думаешь… я сумасшедшая? — нерешительно спросила, пристегиваясь.

— Уверен в этом, — усмехнулся он, сосредоточенно глядя на дорогу и выруливая из подворотни.

— Я серьёзно!

— А ты себя такой чувствуешь?

— Нет… — я помолчала, подумала и пожала плечами: — Я никогда не была нормальной. И не знаю, каково это — быть другой.

— Вот и не заморачивайся, — посоветовал он. — Ты же писатель. Мир видишь иначе, ведёшь себя иначе, хочешь не того, что хочет большинство простых смертных. И видишь то, на что другие не обращают внимание. Голову не грей. Всё с тобой нормально — в пределах твоей нормальности.

Я приободрилась. Да, а истина — где-то рядом.

— Лучше скажи: чего так рано подскочила? Кошмары?

— Угу…

— Кто на сей раз?

— ПрЫнц. С косой, — я вспомнила образ своего героя с традиционной косичкой мага в семи узлах и криво улыбнулась.

— А почему с косой? — друг посмотрел на меня с любопытством.

— Видать, смерти моей хочет, сволочь…

— Ну, он не одинок в своих стремлениях, — многозначительно протянул Валик, небрежно вертя «баранку».

— Но это статья УК, и поэтому я буду жить! — я с удовольствием вытянула ноги.

Засим тема была закрыта, и мы взялись обсуждать предстоящие праздники. Валик предложил встретить Новый год в какой-то его компании, но я отказалась. Старею, наверно. Хотелось не криков-визгов-музыки, а спокойствия и разговоров по душам. Криков и визгов мне дома хватило, и, чувствую, они не последние… И я сказала, что поеду к Альке. С сестрой мы не виделись давно, и если она не передумает насчёт Таиланда… Валик даже уговаривать не стал. Я принципиальная: если нет, значит, нет. Только посмотрел с сожалением. Да-да, точно, старею.

Подземная парковка оказалась битком забита. В магазине, кажется, будет ещё хуже… Валик припарковался на морозе и предупредил, что после покупок третий этап квеста пройдём вместе. Я, естественно, согласилась.

— Куда сначала?

— За продуктами, — я устремилась в супермаркет.

Вооружилась тележкой и смело отправилась пробивать себе путь в толпе покупателей. Угадала: яблоку негде упасть, и все мечутся, выпучив глаза, с корзинками наперевес.

— Вальк, займи очередь.

— Ты же ещё ничего не взяла, — опешил он.

— Пока наберу, глядишь, и ты хотя бы до середины очереди дойдёшь, — заметила я. — Видел, какие «хвосты»? Я полдня без дела стоять не хочу. Вон, у пятой кассы народу не так много. Жди там.

Так, пельмени, блины, молоко, соусы, сыр и кошачий корм — штатный набор. Полки зияли рваными пустотами: народ сметал всё подчистую. У консервов я призадумалась — делать приличия ради салат или нет?.. Ладно, консервы лишним не бывают. Кофе, чай, мыльно-рыльное… У полок с алкоголем я вновь остановилась. Водки у меня, естественно, нет, трофейного коньяка — тоже, Муз выпил… А Валик вообще-то за рулём. А Муз — сам где-то находит. Мясо, котлеты, макароны… Да, и десять шоколадок. Крупы, овощи…

— Вась, очередь подходит, — позвонив, поторопил друг.