Избранная и беглец - Оливия Штерн

— Устала?

— Нет, ничего. — Она упрямо мотнула головой. — Долго еще?

— Мы совсем рядом с городом. — Оллин снова потянул ноздрями. — Я уже чувствую…

Айрис окинула взглядом простершуюся до самых гор равнину и подняла непонимающий взгляд на Оллина.

— Под землей город, — торопливо пояснил он. — Здесь идет добыча айсмута, и чем глубже была шахта, тем больше становился город. Я успел об этом почитать. Остановимся где-нибудь, отдохнем… Правда, федеративных кредитов у нас маловато.

— А нашу повозку не украдут? — Айрис обернулась назад, на округлый корпус, теряющийся в подступающей ночи.

— Не украдут. — Оллин усмехнулся. — Я перепрограммировал замок. Только, пожалуйста, не называй это повозкой, это корабль.

— Угу, — покорно согласилась Айрис. И призналась: — Я боюсь, я еще никогда не была в подземном городе.

— Я тоже никогда не был, — эхом отозвался Оллин.

Айрис посмотрела на него и вдруг поняла, что ему тоже страшно, не меньше, чем ей. И, подчиняясь внезапному порыву, она невольно стиснула его пальцы, а он… он тоже ухватился за ее руку, как будто перепуганный ребенок.

Чувство жалости. Странное, такое острое… Успокоить, утешить…

И тут же внезапная усталость, понимание, что все это оттого, что ее собственный ребенок остался так далеко, в старом замке. А Оллин… что ж, он ее не собирается отпускать, и ничего с этим не поделаешь.

Спустя некоторое время они оказались на платформе, которая опускалась вниз, в огромную дыру в земле, которая, казалось, уводила в бесконечность. Оллин провел по маленькой светящейся площадке карточкой, которую нашел на корабле, что-то пикнуло, дрогнуло, со всех сторон снизу выдвинулись поручни, и платформа, заскрежетав и задрожав, двинулась вниз. Айрис закусила губу, чтоб не визжать от страха. Сперва их просто несло в кромешную темень, а потом неожиданно повсюду замельтешили огни, выхватывая из мрака самые обычные стены домов. Светились овальные окна, дома выстраивались рядами вдоль довольно широких улиц. От улицы к улице были перекинуты широкие лестницы. Воронка сужалась книзу, и там, глубоко, тоже светились разноцветные огни и носились безлошадные повозки, похожие на корабль, только маленькие… Платформа, скрипнув, остановилась, и шипящий голос произнес: «Уровень первый».

— Идем, — шепнул Оллин и, поддерживая Айрис за талию, повел ее прочь.

В лицо потянуло сыростью и странными незнакомыми запахами, от которых тут же зачесалось в носу.

Это прикосновение… Нельзя сказать, чтоб она его хотела, но… Ее ноги предательски подгибались, и это легкое объятие придало сил. Так было странно, что Оллин до сих пор ее ни разу не ударил, хоть вела она себя как глупая овца. И она все еще не может привыкнуть. Возможно, дальше будет проще. Если не станет бить, то, наверное, можно позволить ему многое, даже если самой не сильно-то и хочется…

Айрис покачала головой.

Все окончательно запуталось, а тут еще эти странные и страшные земли. Она же — песчинка, маленькая и незаметная. Подует ветер, унесет прочь, и никогда больше ей не вернуться к своему малышу.

Тем временем они по лестнице спустились на дорогу, покрытую чем-то пружинящим, так что Айрис сию же минуту захотелось пощупать этот неведомый материал. И — да, здесь повсюду были люди. И явно нелюди. И кого только не было. И все это в свете фонарей, мятущемся, неверном.

На ум пришло только одно:

— Нам ведь надо найти постоялый двор, да? Тут такое бывает?

Он нервно сглотнул. Глаза — стеклянные, погружены в мельтешащую толпу. Потом резко передернул плечами, как будто стряхивая сомнения и страхи, мазнул взглядом по темно-сиреневому небу, что виднелось меж краев провала.

— Наверное… бывает. Нам все равно где-то нужно остановиться.

И они медленно двинулись вдоль по улице, по одну сторону которой купались в переливчатых цветных тенях каменные дома, а по другую, на расстоянии примерно шагов десяти от специально выделенной дорожки для людей, все обрывалось в пропасть.

Им пришлось смешаться с пестрой толпой гуляющих и торопящихся по делам. Айрис глазела по сторонам, постоянно ловя себя на том, что совершенно невоспитанно приоткрывает рот. Люди здесь, конечно, были: все сплошь широкоплечие и приземистые, а еще смуглые и черноволосые. Мужчины носили тщательно завитые бороды, а волосы заплетали в косу. Женщины были под стать мужчинам, и все сплошь маленького роста, едва доставали Айрис до плеча. Буквально пару раз взгляд выхватывал из темноты светлокожих мужчин, но их тут же как будто смывало бурлящим темным потоком. А потом Айрис едва не столкнулась с чудовищем. Оно было высоким, на полголовы выше совсем не маленького Оллина, и, судя по телосложению, было мужчиной. Только вот голова у него слишком уж напоминала увеличенную в разы голову ящерицы, и запястья, выглядывающие из пышного, состоящего из множества складок одеяния, покрывала самая настоящая змеиная кожа. Айрис невольно вцепилась в локоть Оллину, торопливо уставилась себе под ноги. Ей начинало не нравиться это место, и где-то глубоко внутри просыпалось нехорошее предчувствие. Еще и Оллин был как будто натянутая струна, того и гляди зазвенит от напряжения.

«Ему тоже страшно, — думала Айрис, — он никогда не видел столько народу».

Осознание того, что человек, укравший ее из дома, тоже чего-то боится, как будто их сближало. Самую малость, но все же.

Кое-как пробираясь сквозь гомонящую толпу, они прибились к веренице домов. Теперь Айрис держалась за локоть Оллина, но все равно ей казалось, что стремительный человеческий поток сейчас оторвет ее, и останется она совершенно одна в этом жутковатом подземелье, которое только притворяется приятным.

Невольно заглядывая в окна, Айрис понимала, что движутся они по улице, где повсюду торговые лавки. В высоких окнах-витринах были выставлены странного вида одеяния, сверкающие миллионами бриллиантовых пылинок, и наоборот, пугающе-матовые, черные. Айрис видела и разные странные вещи, предназначения которых не понимала, а спрашивать сейчас было неуместно. Несколько раз она передернула плечами, ловя на себе заинтересованные мужские взгляды. Оллин, кажется, тоже это почувствовал и глухо зарычал.

— Подожди, — потянул он ее к себе, — кажется, мы тут слишком приметные. Особенно ты.

— Но я… — «ничего такого не делаю», хотела сказать она.

— Здешние все темнокожие и темноволосые. — Оллин хмуро склонился к ее лицу. — Ты слишком выделяешься из толпы.

Он пошарил пальцами где-то сзади шеи, по воротнику, и Айрис поняла, что он натягивает ей на голову глубокий капюшон.

— Так лучше.

И он внезапно подмигнул.

— Первое, что мы сделаем, это разыщем нейроаналитика. И ты наконец поймешь, где очутилась и что вокруг тебя. Сразу станет проще.

Не дожидаясь ответа, он потянул ее за руку дальше, они свернули вглубь, в сторону скалы, и оказались в тупике. Там расположилось двухэтажное здание, над дверью которого всеми цветами радуги переливалась вывеска: «Добрый приют».