Элемент движения - Юлия Сергачева

Поколебавшись, Брюс выпустил жар-птах на свободу. И тут же наступил на кого-то, лежащего на земле.

— Ты чего топчешься?! — недовольно воскликнул некто, прикрываясь от внезапного света и глядя снизу вверх из колючей поросли щетинника.

— А ты чего валяешься на дороге?

— У тебя что, всюду дорога? — вполне резонно возмутился собеседник. Жар-птахи кружились вокруг его головы, заставляя зажмуриваться. От их света веснушки, густо обсыпавшие физиономию незнакомца, светились, как стружки меди.

Хмыкнув, Брюс обогнул его и услышал вдруг вслед:

— Я вообще-то ногу подвернул.

— Мои соболезнования.

— Помог бы лучше… Ой, твари сущие, это кто тут у тебя?!

Ругнувшись, Брюс вернулся отогнать любопытствующих вываранов от заметно струхнувшего конопатого. Звери были сыты, так что парня они бы не тронули, но обжечь могли запросто.

Конопатый что-то еще бормотал вслед, когда караван двинулся дальше. Брюс все прочнее уверялся в том, что идет не туда, когда в распадке двух горок приметил костер и тени вокруг него.

Охотники Агги занимались хоть и опасным, но вполне законным промыслом. Никому не запрещается ходить на Горячие пустоши и выволакивать оттуда, что успеешь схватить. Так что они не скрывались и действительно принимали всех желающих.

Легкость эта как раз и настораживала.

Вываранов Брюс оставил в ложбинке, чтобы не нервировать народ. Приблизился к костру, где уже притулилось человек десять. Они вполголоса переговаривались и звучно шлепали картами, играя в Стихии. Плечистый, одноглазый Агги разместился чуть поодаль и казался громадным даже полулежа. Брюс не сразу понял, что в его позе не так.

— Еще один… — лениво констатировали у огня. Парень с черной перевязкой над локтем едва повернул голову, окатив Брюса тухлым взглядом. — Ждем или уже пошли?

— Рано еще, Скуц, — пророкотал Агги. — Пусть остынет чуток.

Остыть могла только земля на Пустошах.

— Ты бегаешь быстро? — спросили Брюса, неловко остановившегося рядом и не решающегося подсесть к костру. Вроде его и не гнали, но и не приветствовали.

— Смотря за кем.

— Остряк. И дурак. Будешь острить — первым окажешься в трещине.

— Быстро он бегает, — вступился кто-то. — Ноги длинные.

— Ненашенский ты какой-то. Чужак?

— Это тот парень, что на окраине Стогоров живет. Выжарок нянчит.

— Этот?

Теперь уже несколько взглядов ошкурили пришельца. Не с одобрением, как чуть было не вообразил Брюс, услышав предшествующий разговор, а со снисходительным пренебрежением погонщиков небесных скатов к пацану с садком пескарей.

— Меня зовут…

— Ни к чему нам твое имя. Назовешь его, если выживешь после трех ходок. Да это вряд ли.

— Не скажи. Если он выжарок приручает, то стоит приглядеться.

— Да что выжарки? Это ж детячьи погремушки. За горы зайди да хватай любую. Рукавицы только не забудь.

— Ха, я летучую видел. Ка-ак скакнет!

— Ладно летучие, я тут чревожога из пещеры под скалой поднял сдуру. Прежде-то их только в книжках видал… В сказках, что племянница читает… — Натуралист звучно поскреб в затылке.

— А ушел как?

— Да как… Как герой в сказке. Где пехом, где лётом, со всей мочи… Вспомнил, что в сказке герой сбежать не поспел и в пузе чревожога тридцать дней и тридцать ночей пекся… Ему что, герою, только закалился, а я еле ноги унес…

— Брешешь, небось!

— Не скажи… Ворочается что-то в Пасти, пыхтит, скоро за Край полезет…

Снова зашлепали карты. Зоологические новости среди охотников пользовались умеренной популярностью.

Стоять столбом было глупо. Брюс сделал последний шаг и опустился между косматым обладателем вышитой по вороту куртки и силачом с голым, лоснящимся от жара торсом. Те вполне мирно подвинулись.

— А я тебя Водой! — Шлепнула подпаленная по краю карта. — А? Про Воду-то и забыл? А она, брат, нерасторопных не любит. Все твои преграды разом снесет… Получил, а?

— Что мне твоя Вода… У меня, глядь-ка, Земля! И Древо…

— Какое тебе Древо? А Воздуха-то нет совсем! Куда ты со своей Землей, если у тебя Воздуха нет?

— Ну держи тогда Алхимика с учеником!

— А Дракона не хочешь?..

Обычно игра в Стихии требует строгости, выдержки и умения сохранять невыразительную мину при любом раскладе, но охотников такие условности волновали мало. Они подмигивали, хохотали в голос, азартно шлепали картами по песку и подзуживали друг друга.

— Ты как, а? — Брюса приглашающе ткнули в бок. Тот отрицательно покачал головой. Из его финансов только Воздушную Крепость строить…

Агги зашевелился, распрямляясь. И только теперь Брюс понял, что казалось в нем странным. Агги был четырехногим. Руки были такими длинными и тяжелыми, что ходить Агги мог только опираясь на них. При этом ноги (так и хотелось сказать — задние ноги) были у него вполне обычными, соразмерными, но заканчивались широкими расплющенными ступнями.

— Пора, — Агги со вкусом потянулся. Позвоночник у него был неестественно выгнут, такое строение больше подошло бы лошади. Только вместо лошадиной головы на широкой шее сидела человеческая. Всклокоченные волосы гривой текли по холк… то есть по спине.

Брюс с трудом отвел глаза. Он сам не выносил, когда глазеют, но прежде видеть рукоходов живьем ему не доводилось. Даже не знал, что кто-то из них до сих пор жив. По слухам, рукоходов вывел принц Муркоон, баловавшийся запретной земной магией. Планировал собрать из них личную гвардию… Принца и его телохранителей нашли однажды после учебного боя мертвыми. Размозженные черепа их выглядели так, словно были раздавлены гигантскими копытами.

— Эй, новички! Делаем только то, что говорят, и ни на палец больше. Ясно?

Новичков вместе с Брюсом было трое.

— Погодите! — К костру ковылял давешний конопатый парень. — И меня возьмите!

— Хромает, — скучно бросил Скуц, чуть повернув голову к Агги.

Рукоход повел могучим плечом, напяливая на руки странного вида перчатки, подбитые подковками. Наверное, чтобы перебирать кистями по земле было удобнее.

— Еле нашел, — отдувался довольный Конопатый, с простодушным любопытством оглядывая собравшихся.

Все занимались своими делами, собирая немногочисленные вещи и снаряжение, которое лежало поодаль. Никто ничего не говорил. Но отчего-то показалось, что если на Брюса хоть и косо, но смотрели, то на Конопатого даже быстрого взгляда не кинули.

«Мясо», — вдруг вспомнилось пренебрежительно оброненное Кочмой.

— Итак, новички! Говорю для опоздавших. Идем всю ночь. Направление — против движения земли, к Краю. На рассвете охотимся, на закате — снова назад. Добычу делим поровну на уцелевших. Все. Правила просты.