Двуединый - Владимир Сазанов

В дверь постучали. Новоиспеченный курсант грустно улыбнулся: свой адрес он не сообщал никому. Интересно, неужели его новые благодетели все-таки решили нанести визит? Или кто-то из старых знакомых выследил? Штефан вздохнул и пошел открывать. Он всегда ценил подобную вежливость: если человек стучит в вашу дверь, то он, скорее, поговорит с вами, чем будет раздумывать над тем, куда прятать свежий труп.

Стоявший на пороге высокий блондин Штефану был знаком, хотя последний и предпочел бы увидеть вместо этого ничем не выделяющегося человека какого-нибудь громилу с мечом в руках. В таком случае он чувствовал бы себя в большей безопасности.

— Доброго вам вечера, господин Цванг. Вы так и будете держать меня за дверью? — поинтересовался блондин.

— И вам доброго вечера. Проходите, господин Гнешек. — Штефан посторонился, пропуская гостя в квартиру.

— Я не отниму у вас много времени. — Сокол прошел в центр комнаты и с любопытством осмотрелся.

— Очень любезно с вашей стороны, господин Гнешек. Присаживайтесь. Вон там есть табуретка. Правда, всего одна.

— Благодарю. — Гнешек действительно вытащил из угла табуретку и уселся на нее.

— Ваша любезность, конечно, приятна, господин Гнешек, но, может быть, вы скажете, зачем пришли. — Штефану хотелось сразу оценить глубину пропасти, в которой он оказался.

— Как пожелаете, господин Цванг. Мне импонирует подобное нежелание ходить вокруг да около. — Сокол улыбнулся. — Во-первых, я хотел бы сообщить о том, что ректор Калас не прислушался к просьбе генерала Виванова об отказе вам в обучении. Хочу заметить, что это было сознательное решение, и оно никак не связано с бывшими и будущими заслугами курсанта Цванга. Однако академия надеется, что курсант отнесется к ней с аналогичным пониманием и не будет нарушать установленных правил.

— Очень благородно со стороны академии. — Услышанное звучало великолепно. Осталось только узнать цену подобной щедрости. — Но раз уж есть «во-первых», то мне хотелось бы услышать «во-вторых», «в-третьих» и сколько их там еще есть.

— Только «во-вторых». Нам бы хотелось, чтобы курсант Цванг использовал свои аналитические способности для оценки вероятности конфликта между представителями семей Гнецев и Денова и его предотвращения.

— То есть вы хотите, чтобы я наблюдал за членами своей группы и писал вам доклады?

— Почему мне всегда приписывают подобные желания? — риторически вопросил Сокол. — Нет, господин Цванг. Меня не интересуют доносы. Вы можете хранить секреты своих товарищей сколько вам вздумается. Я лишь хочу получить некие гарантии безопасности молодых людей. Мне здесь не нужен мертвый Гнец, равно как и Денова. Подобные пожелания ведь не покажутся вам странными?

— Вообще-то покажутся, — хмыкнул Штефан. — Нет, сами пожелания вполне ничего. Но что вас заставляет считать, будто им что-то угрожает.

— Интуиция, господин Цванг. Полагаю, вы способны поверить в существование интуиции. Так вот, она мне говорит, что некоторые случайности неслучайны. И я хочу иметь дополнительную страховку в вашем лице. Поверьте, господин Цванг, если бы я имел что сказать, то не стал бы скрывать.

— Все странно, как… — Штефан покрутил рукой в воздухе, пытаясь подобрать подходящее слово. — В общем, странно. Но я вам верю. Слишком уж оригинальные методы убеждения вы используете.

— Мы договорились?

— Да, договорились, — кивнул Штефан. — Только можно один маленький вопрос?

— Если ответ на него не проходит под грифом «секретно», то пожалуйста, — улыбнулся Сокол.

— Вы упоминали что-то об ответной благодарности с моей стороны и соблюдении правил. Я хотел уточнить: это касается только академии или города в целом?

— Меня не интересуют ваши мелкие прегрешения, пока они не вредят академии. Такой ответ подойдет, господин Цванг?

— Вполне, господин Гнешек. Я рад, что службу безопасности заведения, в котором я имею честь учиться, возглавляет столь понимающий человек.